Эскортница

Пялюсь на незнакомого мужика и не понимаю, какой херней и, главное, зачем занимался эти два месяца.

Руль резко вправо, перегораживаю бэхе путь.

Выскакиваю на улицу, подлетаю к капоту, ударяю ладонями и кричу Драгунской выбираться на улицу.

— Сейчас!

У нее глаза круглые. Вцепляется в плечо этого ублюдка и трясется. Боится. Да вижу я, вижу все, что творишь. Тошно.

— Замки открывай, живо! Я щас биту достану, разнесу тачку на хер и е*ало твое! Потом в ментовке поборемся, у кого связей больше, если, сука, выживешь!

Из неприметного седана выбегают два парня в брониках и подлетают ко мне. Охрана. Втроем мы пялимся на мужика, и тот начинает расторопно отпихивать Алину. Кровь кипит от бешеной ревности. Я смотрю на эту девочку, вижу, как выглядит, сравниваю с той, что знал прежде, и едва не срываюсь в драку.

Подхожу к пассажирской двери и долблюсь. Дергаю за ручку, открываю. Хватаю Алину за руку и тяну на себя.

— Возмутишься, сука, через час твоя семья узнает, сколько бабла ты на девок спускаешь, которые в три раза моложе.

— Да я без претензий! Уехать хочу. Пожалуйста! — мямлит мужик.

— Езжай!

Я вытаскиваю Драгунскую из машины, захлопываю дверь и ору:

— Что ты, мать твою, творишь?! Я же сказал, что ты больше не работаешь! Какого хера?!

Она застывает и смотрит на несостоявшегося клиента, который вдаривает заднюю и пытается смыться. Нам гудят. Машины объезжают, охрана контролирует ситуацию.

— Что ты наделал? — шепчет Алина потерянно, не реагируя на мой психоз. — Он позвонит Адель прямо сейчас!

— Я и сам этой суке позвоню. Ты больше не работаешь.

— Что ты наделал? — шепчет она побелевшими губами. Глаза безумные. — Что теперь со мной будет?!

Ее вдруг трясет как в припадке. Алина закрывает лицо ладонями, наклоняется и кричит. Громко, пронзительно. На всю улицу. Просто кричит так, что ужас продирает до костей. Концентрированный страх перед чем-то нечеловеческим.

Девочка в полном отчаянии падает на колени и рыдает. Стучит ладонями по мокрому от талого снега асфальту.

Сердце останавливается. Меня окутывает чернотой, в кровь впрыскивается жажда мести.

Глава 50

Открываю глаза и судорожно оглядываюсь — темно. Темно и жарко. Где я? Ничего не вижу. Почему так темно? Прижимаю руку к груди — там сердце колотится, в ребра отдает. С каждой секундой быстрее.

Надо бежать. Если получится. Бежать изо всех сил, искать помощи!

Воздух заканчивается. Я делаю громкий вдох. Застываю, прислушиваясь, а потом рвусь вперед. Несусь босиком по лесу, сбивая ноги и раня тело о ветки. Бегу, бегу так быстро, как только умею, потому что останавливаться нельзя ни в коем случае. Еще несколько отчаянных шагов, и... падаю вниз. Падаю, падаю, как в замедленной съемке. Со скалы в черную ледяную пропасть. Становится больно. Следом вспыхивает свет, ослепляя.