Эскортница
— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку?— Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно?— Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают?Михаил возвращается к гостям:— У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две блондинки. В паре девственница не работает. Стесняется, — ржет громко.— Петь, ты лучше всего Артёма знаешь. Целку или двух?— Студентку, — Петр делает движение рукой, дескать, гори всё огнем.— Мы выбрали девицу, Ади. Там перевяжи ее бантом или в коробку посади, — хохот. — Да-да, подарочек же.
У него глаза серо-зеленые, внимательные, напряженные. Складка между бровями. В этот момент запоздало доходит смысл фразы Наиры: «Эскорт — это не только секс». В первую очередь я должна расслабить мужчину. Любым способом.
Губы пересыхают. Я облизываю их. От невыносимого волнения в жар бросает, кожа горит. Я сильно возбуждена. Нет, не в сексуальном плане. Я совершенно не хочу Артёма, мне стыдно и плохо стоять перед ним, одетым, в трусах и банте. Лихорадочно подбираю слова.
— Я сделаю сегодня все, что ты захочешь. Давай отдохнем и развлечемся на полную? Сегодня всё для тебя одного. Для нас с тобой.
— Идет, — отрубает он. Смотрит на туго перевязанную грудь, которая начинает поднывать взаперти. Ведет по моему плечу, а потом надавливает.
Подчиняюсь.
— Да, правильно, опустись на колени. Стой так.
Пульс учащается. Едва колени касаются пола, сочувствие к Артёму порывистым ветром уносится прочь.
Он с интересом наблюдает за моей покорностью. Я бы разозлилась, но некогда. Каждую секунду ожидаю новую порцию унижения. Смотрю на Артёма снизу вверх.
А потом решаю не ждать команды. Тянусь к ремню.
Глава 6
Расстегиваю ремень, тяну вниз язычок молнии, максимально сосредоточившись. В общем-то я потренировалась на бананах, невелика, должно быть, наука.
— Поднимись, — требует Артём.
Эм. Исполняю. Встаю на ноги, но едва наши глаза встречаются, я слышу очередное снисходительное:
— Опять на колени.
Он откровенно издевается и даже не скрывает этого. Скрещивает руки на груди. Потешается, угорает, а я сообразить не могу, как выйти из ситуации. Выпрямляю спину.
— Ну? — бросает Артём в лицо. Смотрит равнодушно-пренебрежительно. Как на ничтожество: — Кукла сломалась? Я хочу, чтобы ты приседала.
Хренов тренер. Сжимаю зубы, слушаюсь.
Вниз. Потом вверх. Потом снова вниз. Он наблюдает.
На глаза наворачиваются слезы обиды. В третий раз, когда я встаю на колени, Артём произносит:
— Достаточно.
Цокает языком и резко отходит, зачехляется. Я слышу короткое, усталое:
— Галя, езжай-ка домой от греха подальше.
Впиваюсь глазами в пол. Сердце разбивается, швыряет в пот.
Не понравилась. Скучная.
Да что ему, засранцу, надо? Хаотично соображаю. Мужчины любят трахаться и кончать. Если клиент кончил, значит, остался доволен. Деньги отработаны, всё окей. Этот пока что и не собирается.
За спиной раздается звон посуды. Я поднимаюсь на ноги и бросаю взгляд на дверь. Затем оборачиваюсь.
Артем у барной стойки раскладывает лед по стаканам, разливает виски. Пялюсь украдкой. Он молод и хорош собой. Весьма. Дорого, со вкусом одет. Женщин, наверное, тьма всяких разных. Шикарных, более красивых и сексуальных, чем я.
Он, видимо, посчитал, что Галя недостойна сделать его светлости минет. Сглатываю и раздражаюсь. Не вовремя врубается синдром отличницы. Опа.

















