Эскортница

Алина взяла и разделась. Ситуация резанула, и я понял, что цирк пора заканчивать.

В моей жизни был разный секс. И по большой любви ночь напролет, и по-быстрому по пьяни. Групповой для куража и домашний, с единственной целью — зачать. У меня был секс с девицами, которых добивался годами, и с теми, с кем едва пересеклись взглядами в клубе. Но он всегда был по обоюдному желанию и в адекватном состоянии. Не за деньги.

Когда же Алина на колени забралась, что-то внутри щелкнуло. Я весь день упорно ждал звонка от Марии: шесть лет так просто из жизни не вышвырнуть. В наших с Махой отношениях было достаточно всего неправильного, но измен мы не допускали. Хотели построить что-то хорошее и правильное на руинах стыда и боли. Однако Мария так и не позвонила. Что нас с ней будет объединять до скончания дней — мы оба жалеем, что в том ДТП сдох не я.

Едва разрезав дурацкий Алинкин бант, вдруг понял, что зря. Зря все еще чего-то жду от изживших себя отношений. И что впервые за шесть лет адово хочу другую. Эту смелую, дерзкую блядь в кружевных трусах. Мы поцеловались, и я почувствовал взаимность. Показалось, что почувствовал.

Вспыхнуло. Оба загорелись.

Алина отвечала. Блть, как же она отвечала! Прижималась и скулила словно остро нуждаясь. Захотелось по-животному жадно. Вся злость и тревожность последних месяцев вылилась в простые движения."

"И я охуел, как чудно и легко с ней трахаться. И разговаривать. Хотя дура дурой, конечно, с этой девственностью и желанием угодить любой ценой.

Балерина, которая выстояла после травмы. Девочка, выросшая в общине, с феноменальными способностями, тягой к знаниям и любовью к истине. Круглая отличница с мечтами, амбициями и осанкой, которым позавидует принцесса. Трахала немощных мудаков, которые готовы были платить любые деньги, лишь бы прикоснуться. Просто к ней прикоснуться. К чему-то по-настоящему идеальному, потому что в иной ситуации им бы не светило и взгляда.

Вот какого хера я предложил Алине роль содержанки? Нельзя было других слов подобрать?

Какого, блть, хера?

Закончив с лекцией по своему предмету, иду в деканат. Заглядываю в кабинет к Борисову:

— День добрый. Можно?

— Артём Иванович, заходи. Кофе будешь?

— Черный.

Я присаживаюсь за стол. Секретарь приносит нам кофе и уходит, плотно закрыв за собой дверь. Мы недолго обсуждаем учебный план, расписание грядущей сессии, какие-то мелочи. После чего перехожу к основному.

— Я вообще по делу зашел. Просьба есть.

— Давай, конечно.

— Нужно девочке сессию проставить. Она не ходила на учебу, но причина уважительная. Болела. В следующем семестре наверстает.

— Ручаешься?

— Ручаюсь.

— Давай фамилию. — Борисов берет ручку, стикер.

— Драгунская Алина Мирославовна, второй курс.

— А-а-а, — тянет Борисов. — Понял про кого ты, хорошая девочка.