Эскортница

Даже не голос, а до боли знакомые интонации."

"Разворачиваюсь и собираюсь присоединиться к разговору, но невольно замедляю шаг, поняв, что говорят обо мне.

Слышно плохо, я подхожу ближе. Почти подкрадываюсь, хотя это ужасно невежливо и неправильно.

— Мам, я больше никому не могу Алину доверить. Поэтому и привез сюда. Мне нельзя ее таскать за собой, примелькается еще.

— Ты точно всё решил?

— Не точно. Переиграть систему сложно, я ищу возможности, но пока глухо. Из-за нее Алины я дергаюсь и отвлекаюсь.

— Артём, поступай как знаешь. Но она совсем юная же! Какая у вас разница? Пятнадцать лет! Это никуда не годится. Зачем ты ей нужен?

— Мне тридцать три, а не тридцать пять, — с легкой улыбкой поправляет он.

— Да знаю я, сколько тебе! День, вернее, ночь твоего рождения никогда не забуду. И папа бы не забыл — это сто процентов. Мы так тебя ждали. Округлила я немного, не суть важно. Девочке всего двадцать — вот в чем дело. Меня это беспокоит. Она не даст то, что тебе нужно.

Слова произнесены спокойным, но уверенным тоном. Это не попытка обидеть, а сухой взгляд со стороны. От того в тысячу раз больнее. Я сцепляю пальцы и замираю как вкопанная, слушая то, что мне не следует слушать.

Смотрю сквозь штору. Виктория Фёдоровна утонченным жестом подносит сигарету к губам, затягивается, выпускает дым изо рта. Артём выше головы на полторы. Стоит рядом, с чашкой кофе. Внешне они с матерью совсем не похожи.

— Мне хорошо с ней, — спокойно отвечает он.

— В постели?

Сглатываю: в постели как раз вряд ли. Алина и близко не сравнится с раскованной и легкой на подъем Галиной, лишенной права выбора и готовой отдаться в любую секунду. Алина ночами не трахается, она плачет из-за кошмаров.

Артём не перестает мягко улыбаться, но отвечает сухо:

— Так ты поможешь? Мам? Если нет, грош цена твоим словам, значит.

— Я же не знала, что вы встречаетесь. Одно дело — помочь твоей студентке, у которой проблемы с семьей и миром. Другое...

— Если нет, я увезу Алину обратно.

Следует пауза.

— Тебя самого ничего не напрягает? Что тебе хорошо с человеком, который младше почти в два раза. Она крошка такая — глаза одни и улыбка. Может, повод задуматься? Ты сам-то, видимо, по развитию недалеко ушел от второкурсниц.

Ранят ее слова. Она подкалывает сына и старается уязвить, но при этом неприятно именно мне. Я полюбила взрослого мужчину, но не смогла сократить дистанцию.

— Спасибо, — усмехается Артём, пропуская колкость мимо ушей. — Я знал, что могу на тебя положиться.

— Но обижать Алину я тебе не дам. Раз уж на это подписываюсь. Ты меня знаешь: если проникаюсь к человеку, то всей душой. Не до следующей твоей интрижки. Не нужно из моего отеля делать бордель.

В груди до боли давит. Я зябко обнимаю себя и впериваюсь глазами в пол.