Эскортница
— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку?— Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно?— Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают?Михаил возвращается к гостям:— У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две блондинки. В паре девственница не работает. Стесняется, — ржет громко.— Петь, ты лучше всего Артёма знаешь. Целку или двух?— Студентку, — Петр делает движение рукой, дескать, гори всё огнем.— Мы выбрали девицу, Ади. Там перевяжи ее бантом или в коробку посади, — хохот. — Да-да, подарочек же.
Страсть выплескивается за края, мы жадно пьем ее, как жизненно необходимый элексир. Артём приподнимается, немного меняет позицию и снова толкается в меня. Совсем в другом темпе: резко, грубо. Знаю, что сейчас будет. Что он хочет.
— Боже, нет, — шепчу. — Потише, тише...
— Красивая, — отвечает низко. — Давай же. Хочу.
Я откидываюсь на подушки и отдаюсь. Позволяю довести себя до сквирта. Ощущения нестерпимые, я не сдерживаю стоны. Никогда с Артёмом не сдерживаю. Обрызгиваю его, боже. Кричу жалобно — так это грязно и приятно.
Истомин будто с ума сходит — всегда остро реагирует. Кидается на меня и двигается. Двигается так, что ощущаю себя безвольной тряпочкой. Он выпускает демонов и ебет на полную. Он такой во всем: ведет в танцах, в сексе, в жизни. Он мой.
Мы бешено любим друг друга, пока не кончаем одновременно, обнимаясь до хруста моих косточек.
Артём стонет и задыхается. Дышит в мои губы.
— Блть, как же круто в тебя, когда ты кончаешь. — Он зажмуривается. — Главное, момента этого дождаться. Не сорваться раньше. А когда разом... уносит.
Волоски дыбом стоят. Артём толкается в меня еще раз, я изо всех сжимаю его внутренними мышцами.
Снова целуемся. Он все еще во мне. Чувствую, как опадает. Обнимаю руками и ногами.
— Раза три? — спрашивает.
Киваю. Произношу шепотом:
— И сквирт. Я опустошена и едва жива. Ты меня чуть до смерти не затрахал, псих.
— Минут через десять продолжим? Хочу поиграть с новой игрушкой. Я как ее увидел, сразу о тебе подумал. Тебе пойдет камешек в анусе.."
"— Извращенец, — качаю я головой. Смеюсь. Потом сжимаю его щеки.
Тону в зелени глаз. Захлебываюсь восторгом, что там плещется.
Мы часто занимаемся сексом. Каждый день. Если успеваем, то утром и вечером. Зачастую он яркий и простой. Но иногда, в особые дни, долгий и горячий —мы любим играть.
— Десять минут — это много. Мне хватит короткого душа, — дерзко шепчу. — А тебе?
Истомин слегка улыбается и выдает с такой любовью, что сердце заходится:
— Солнышко мое блядское. Обожаю.
Я взрываюсь радостью! Лучший комплимент по-истомински. Чмокаю Артёма в щеку, крепко обнимаю и утыкаюсь в шею. Забываю с ним всех и всё. Тут не просто сравнение невозможно, тут жизнь другая. У меня с ним другая. Наш секс идеальный. Наша близость. Наше удовольствие. Наша тайна. Наша разрядка и колоссальное опустошение после.
Это нам обоим необходимо. Вот так отдаваться. Наш островок безопасности и доверия в большом чужом мире.
Артём целует в шею, водит носом, вдыхает запах моей кожи и идеальных духов, которые обожаю я сама и которые теперь любит он. Предпочитаю стойкие ароматы, Артём не замечает, но иногда его вещи пахнут мною.
Полежав еще минутку, мы собираемся в душ, встаем с дивана. Я пораженно качаю головой — колготки изодраны, спасибо, что не в клочья.
Артём палит задумчиво.

















