Эскортница

Но Артём все равно начал ощупывать, осматривать. Лицо, руки, шею. Обеспокоенно, нервно. Немного грубо. Навыдумывал себе страшного.

— Я в порядке, — убеждала его. — Родной, не трогали. Честное слово. Я бы тебе сказала. Наябедничала бы.

— Суки, — ругался он. — Я нанял тебе охрану. Будешь с ними пока. Поняла? Познакомлю вечером.

Костяшки его пальцев были покрасневшими. Значит, подрался. Кому-то вмазал без подготовки, не обмотав до этого ладони бинтами, как всегда делал ранее, если было нужно. Истомин не из тех парней, кто дерется спонтанно. Он всегда думает о последствиях. А тут... плохой знак. Куда уж хуже!

Артём скинул обувь, прошел в ванную, по пути раздеваясь. Я следовала по пятам. Он умылся.

— Это была моя ошибка, малыш. Не надо было выебываться перед Тумановым и звать их с женой на свадьбу. Давать понять, насколько у нас серьезно. Да и вообще тащить тебя, показывать. Зря я.

Я сглотнула. Он продолжил:

— Надо было тебя прятать, как изначально и планировал. Из-за меня тебе прилетело.

— Да это ничего!

— Блть! — рявкнул Артём. — Ни хрена се ничего! Десять часов в клетке держали! Пытали, какие-то уроды конченые! Сука, я обещаю, погоны полетят.

— Ну а как иначе-то? Я же твоя.

— Да очень просто! Не надо было ничего афишировать! — Он впервые повысил на меня голос.

Я как с цепи сорвалась, завопила в ответ:

— Если бы ты меня прятал, если бы не таскал на работу, к матери, на встречи с друзьями, я бы считала себя пропащей! Ты не понимаешь, что ли, как много мне дали эти месяцы?! Не видишь, каким я человеком стала?!

— Да мне похрен на количество хуев, что ты видела. Неужели до сих пор не ясно?!

— Нет! — закричала. — Я из общины! Ты опять забыл?!

Он снова умылся, затем сунул голову под поток воды, вздрогнул от холода, но после этого чуть успокоился. Я тоже закусила губу, часто дыша. Всё плохо. Мы ругаемся или выпускаем пар?

Артём разделся полностью, залез под душ. Я стояла рядом и любовалась. Старалась каждый миллиметр своего мужчины сохранить в памяти.

Выключив виду, Артём начал вытираться и произнес значительно спокойнее:

— Там пакет в прихожей. В нем компромат на тебя. Я достал всё, больше ничего нет. В том числе и электронных копий. Ты свободна.

— А ты?

Он мазнул глазами.

— Побудешь со мной эти сутки?

— Артём, а ты? — повторила я.

— Я хочу их провести наедине с тобой. Никого не хочу больше видеть. Пристрастился к твоей ласке. — Он коснулся груди. — Вот тут ты греешь. Хуй знает как и почему, но привык, и надо.

Слезы брызнули из глаз.

— Мать твою, Артём!"

"— Потом ты съедешь в другую квартиру, я ее уже нашел. Она близко от работы. У тебя будет охрана некоторое время. Продолжишь учебу и практику. Деньги Осадчий будет платить официально, я уже договорился о сумме. Никому ее не называй: столько студентам не платят.