Эскортница
— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку?— Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно?— Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают?Михаил возвращается к гостям:— У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две блондинки. В паре девственница не работает. Стесняется, — ржет громко.— Петь, ты лучше всего Артёма знаешь. Целку или двух?— Студентку, — Петр делает движение рукой, дескать, гори всё огнем.— Мы выбрали девицу, Ади. Там перевяжи ее бантом или в коробку посади, — хохот. — Да-да, подарочек же.
Вскрываю тюбик гостиничного лосьона, намазываюсь. Встряхиваю волосы.
И возвращаюсь к Артёму.
Пульс долбит, мир сужается до этой спальни. Оттолкнет — ладно. Но я хотя бы попытаюсь.
Философия тут простая: в таком пикантном деле не обойтись без минимальной любви к людям вообще и к своим клиентам в частности. В первую очередь они все хотят быть желанными.
Если любишь — трогай. Если трогаешь — будь добра, люби.
Я смачиваю губы и начинаю любить Артёма сначала душой. А потом... пытаюсь и телом.
Забираюсь под одеяло и на миг улыбаюсь: как же тут тепло! Обнимаю со спины, нежно трогаю. Провожу по плечам, легонько массирую. Артём чуть напрягается, я шепчу:
— Расслабься, я хочу касаться тебя. Я... скучала.
Голос дрожит от того, как непросто произнести эти откровенные слова. Не понимаю почему, ведь я просто роль играю.
Артём не отталкивает, и я продолжаю порхать подушечками пальцев по его спине, надавливая, где лопатки. Далее веду по груди, опускаюсь по дорожке волос ниже.
Нежно и долго целую его в плечо, провожу языком по коже, привыкая к вкусу. Дыхание Артёма утяжеляется, тогда я опускаю руку ниже и обхватываю член, который изрядно напряжен, как и у всех мужчин утром. Пользуюсь этим, сжимаю, глажу. Стараюсь хоть как-то справиться с бешеным волнением.
Оттягиваю резинку боксеров, в этот момент Артём поворачивается и наши глаза встречаются.
— Доброе утро, — говорит он хрипло.
Накрывает. Накрывает по полной! Я задыхаюсь от эмоций и страха опозориться.
В локатор превращаюсь, стараясь уловить оттенки настроений и желаний. Чего же тебе хочется? Инициативы или скромности?
— Доброе, — шепчу.
— Почему остановилась? Продолжай.
Не скромности.
Напряжение зашкаливает, моя кожа гореть начинает. Я вновь тянусь под одеялом и освобождаю от белья член. Он еще тверже и больше.
Ну привет. Скучал по мне?
Судя по твердости — весьма.
Вспоминаю то безумное ощущение, как больно и горячо было, когда он во мне двигался. Бросает в пот.
Глажу его, ласкаю.
Артём скидывает одеяло, я тут же опускаюсь . Целую его живот, потом ниже, продолжая двигать рукой. Склоняюсь к паху. Касаюсь языком нежной кожи. Член дергается. Я сжимаю крепче и обхватываю головку ртом. Облизываю. Необычно, в этот раз намного лучше, чем в первый. Стараюсь взять глубже, сделать как можно приятнее и даже... увлекаюсь процессом.
Низкий мужской стон прошибает остротой. Воздух тяжелеет, вся комната будто наполняется желанием. Взаимным. Передо мной большой голый мужчина, я столько раз смотрела на его фотографии... Невольно тоже постанываю, закрываю глаза.
Артём наблюдает за процессом, затем стягивает мои волосы на затылке и заставляет меня оторваться. Посмотреть ему в глаза. Там голод. Пальцы ног подгибаются.
Дрожу, не существую, тело пылает, зовет его. Это не контролируется.

















