Эскортница
— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку?— Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно?— Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают?Михаил возвращается к гостям:— У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две блондинки. В паре девственница не работает. Стесняется, — ржет громко.— Петь, ты лучше всего Артёма знаешь. Целку или двух?— Студентку, — Петр делает движение рукой, дескать, гори всё огнем.— Мы выбрали девицу, Ади. Там перевяжи ее бантом или в коробку посади, — хохот. — Да-да, подарочек же.
— Меня?.. — переспрашиваю шепотом. Хочу дополнить «к Петру», но не решаюсь произнести чужое мужское имя, пока его член во мне. Губы пересыхают.
Артём усаживает меня на подоконник. Нависает.
— Ты моя блядь.
Киваю и зажмуриваюсь. Обнимаю его.
— Что бы вы себе ни думали, я живой человек и я ревную. Тебя это заводит? Ты течешь.
— Меня заводишь ты.
— Прекрати говорить шаблонами, я от них уже устал. Если мы хотим ужиться две недели вместе, ты должна хоть иногда быть оригинальной. Мы голые, и мы е*емся, Галя. Ближе к сути.
Дышу через раз. Мысли после оргазма — воздушная сахарная вата. Совершенно не тот момент для откровенности.
— Когда я подумала о том, что ты ревнуешь, меня это взволновало.
Артём проводит по моей щеке, наклоняется и целует. Потом отстраняется.
Я жадно вдыхаю. Капля его слюны падает на мою грудь. Я открываю рот и ловлю еще одну языком. Током простреливает. Дрожу от возбуждения и какого-то животного безумия. Не определяю себя. Не думаю ни о чем, кроме нашего удовольствия. Догорающая жалкая грешница.
Я так сильно хочу сейчас быть его, что задыхаюсь. Остальное не важно. Артём произносит:
— Меня тоже зажигает ревность. Когда на моих глазах, я позволяю многое.
— Что именно? — шепчу.
— За спиной — не нужно. Поняла?
— Да.
Он целует — почти нежно, почти так, как я бы мечтала. Заполняет мысли собой.
— Ты меня поняла? — повторяет жестче.
— Да!
Он толкается бедрами — глубоко, сильно, до легкой боли, заставляя вцепиться в его плечи и застонать. Громко, надрывно! Прижаться всей душой и телом. Артём делает шумный вдох и продолжает двигаться. Ревнуя. Теперь уже явно.
Глава 26
На телефон падает сообщение, и я открываю глаза. В номере тихо и прохладно, Артём спит на боку у самого края широкой постели."
"За окном светает. Пару секунд я не шевелюсь, опасаясь разбудить Истомина: мы поздно приехали в горы, в апартаменты заселялись уже около полуночи. На кровать буквально рухнули без сил! Классно было. Тихонечко сладко потягиваюсь.
Тянусь к телефону, а на экране надпись: «Адель».
Просыпаюсь мгновенно. Вот и реальность — здравствуйте.
«Привет, малыш! Как дела?»
Зажмуриваюсь на секунду.
«Всё хорошо, спасибо! Мы отдыхаем».
«Отдых в рамках? Артём не обижает?»
Напрягаюсь: мне категорически не нравится, что Адель упоминает его имя. Следом качаю головой, ругая себя за неуместную реакцию. Пишу шуточное сообщение:
«Нет, он щедр и благосклонен».
Добавляю несколько скобочек и оттопыренный большой палец.
«Отлично. Физически не замучил?»
Блин.
«Я в норме».
«Скажи, вы все время вместе? Каждую минуту?»
«В каком смысле?»
«Он может оставить тебя одну, например, на вечер? Один очень хороший мужчина заскучал в Поляне. Если ты сможешь улизнуть на пару часов, я организую вам разовую быструю встречу.

















