Эскортница

— Всё в порядке? — спрашиваю на всякий случай. — Там кое-что оставлено под вопросом, мне кажется, так не стоит формулировать.

Он осекает взглядом, и я замолкаю. Сам так сам.

Веру в себя хранить сложно. Я точно знаю, что мне нельзя возвращаться домой, там ждет ад похуже, чем у Паланика. Это делает смелой и заставляет двигаться вперед. Даже после такого страшного позора.

— Где ты выросла, Галя? — Артём наконец откладывает планшет. — Что это за место такое, где растят красивых девочек, способных и юридический текст поправить, и эротических массаж организовать?

Что ж. Я немного рассказываю о нашей общине.

— У нас принято друг другу помогать. Учителя занимаются с детьми бесплатно. Мой отец врач, очень уважаемый человек. К нему, наверное, все ходят, денег он ни с кого не берет. Поэтому и к его детям такое отношение.

— Как называется ваша религиозная секта?

Игнорирую.

— Вообще, здорово быть ребенком в такой общине. Взрослому тяжелее: нужно много отдавать. — Молчу немного и добавляю: — Все, что у него есть: деньги, время, силы. — Продолжаю мысленно: «И рожать детей». — Денег вечно ни на что не хватает.

— И ты стала проституткой.

— Это временно.

— Почему, кстати, не спонсорство?

— Мне хочется независимости. Проституция дает деньги и, как ни странно, свободу. Я сама выбираю, с кем спать. Всегда могу отказаться.

— Это ты мне пытаешься польстить или правда в это веришь?

— Так и есть! — возражаю эмоционально. — Тогда как, будучи содержанкой, нужно слушаться одного мужчину, быть у него на побегушках двадцать четыре на семь. Он дает дом, деньги, подарки, но при этом так же легко все это заберет в один миг. Ни за что бы на такое не согласилась.

Некоторое время мы говорим обо мне, об общине и о моем отце. Прекрасном человеке, который с детства был моим кумиром. С таким уважением к нему все относились и относятся!

— Папа и правда помогал людям искренне и от души, — продолжаю делиться. — Я его обожала.

— Почему в прошедшем времени? Он умер, ты поэтому пошла на панель?

— Нет, — смеюсь. — Слава богу, жив-здоров. Иногда девочки становятся плохими при живых отцах. Забудь, не хочу тебя грузить. Ты в отпуске.

— Расскажи. Подробно.

— Хорошо. Когда мне было двенадцать, я застукала его на измене, но никому не сказала. Думала, это случайность. Или, может, померещилось. Но около года назад я работала в баре на побережье. Работала много и тайно от семьи: у нас считается, что разливать алкоголь — работа неуважаемая. Платили там хорошо. Отец меня не узнал. Он больше часа веселился с какой-то женщиной, угощал ее напитками, приглашал на танцы. Умело, технично. Все это время я стояла у бара, наблюдала, слушала. Сфотографировала его за поцелуем и отправила Диме с мамой. Был скандал. Я оказалась виноватой в том, что семья чуть не распалась.