Эскортница

Артём безумное творит с моими сосками, ощутимо оттягивает, грубо сжимает полушария, слегка шлепает. Теперь, когда я возбуждена, это дико нравится. Не вижу причин скрывать чувства, ярко реагирую стонами и вздохами. Он пальцами зачерпывает немного топпинга для блинчиков, и я на кураже жадно облизываю его руку.

— Течешь уже?

Киваю.

— Отсосать у меня хочешь?

— Да-а.

Он откидывается на спинку дивана, и я устраиваюсь у его ног. Так удобнее делать минет. И смотреть Артёму в глаза. Хочу, чтобы он разглядывал меня в процессе. Хочу, чтобы любовался."

"Почувствовав себя прирожденной искусительницей и знатной разводилой богатых мужиков, я уговариваю Артёма прыгнуть с тарзанки. Мне так понравилось спускаться на зиплайне, что захотелось еще более острых впечатлений для нас обоих. Пусть этот отпуск станет незабываемым!

Артём прыгает первым. Я всячески подкалываю и беру на слабо, пока его упаковывают. Что такого? Это ведь безопасно! Но, когда подхожу к обрыву сама, чувствую тошноту и волнение.

— Галя, можешь отказаться, — предлагает Артём. — Всё окей.

Качаю головой и прыгаю. Через мгновение открываю глаза, смотрю вниз и... захожусь в диком, отчаянном крике!

После того как меня поднимают, трясет целый час.

Всё вроде бы в порядке, но я плачу и не могу успокоиться. Соленая вода потоком по лицу, губы дрожат — у меня истерика, как в детстве, словно мама отчитала.

Такой ужас испытываю! Прыжок становится спусковым механизмом. Навалилось все враз, не получается прийти в себя.

Артём отпаивает горячим безалкогольным глинтвейном, пока я кутаюсь в плед и рыдаю взахлеб, прикрывая рот салфеткой.

— Я редко, очень редко плачу, — клянусь Истомину всем сердцем. — Прости меня.

— Будем знать, что ты трусиха.

— Ты сам бледный сидишь! — упрекаю я. — Посмотри в зеркало! Был бы женщиной, сам бы разревелся.

— Галя, — начинает он как обычно спокойно, — не все эксперименты бывают удачными, — выдает правду жизни. — Так случилось, что не пошло. Ничего страшного. Тебе не за что извиняться. Я часто пробую новое, но нравится мне далеко не все.

Качаю головой. Так стыдно! Сама напросилась и испортила ему целый день! До этого вела себя на пятерочку.

— Оказывается, у меня животный страх высоты, — признаюсь, опустив глаза. — Буду знать.

— У высотников есть особые правила безопасности. Рассказать?

— Конечно! — Заинтересовавшись, я перестаю шмыгать носом.

Люблю узнавать что-то новое, благо с работой повезло. Это шутка, конечно. Но Артём и правда начитан.

Он пододвигается ближе.

— Им нельзя находиться слишком долго на земле, иначе появляется вот такой, как у тебя, неконтролируемый страх высоты. Но и наверху долго нельзя: тогда страх исчезает полностью и хочется пренебречь правилами безопасности. Что еще опаснее.

— Жуть.

— Да.