Стереть из памяти

Ей показалось, или лицо Викентия чуть разгладилось? Успешный, состоявшийся, привлекательный мужчина, в свои сорок пять он явно не видел угрозы в мальчишке. Вот и хорошо. Меньше проблем. Ее сейчас интересует исключительно расследование.

– Все, пока.

Лика подошла к Викентию, чмокнула его в щеку и вышла из номера, захлопнув за собой дверь. Ее приехавший издалека любовник оторопело смотрел ей вслед.

* * *К чему Лика оказалась не готова, так это к тому, что дверь им откроет Анна Марлицкая собственной персоной. Признаться, она рассчитывала поговорить со старым полковником наедине.

– Луша, Антон? – Анна сделала шаг назад, чуть отступила в глубь коридора, давая гостям зайти.

– Мы понимаем, что уже поздно, но у нас появилось еще несколько вопросов к Валентину Михайловичу.

– Да, пожалуйста, папа еще не спит. Сегодня я у него ночую, так что мы чаевничаем на ночь глядя. Проходите. Чаю?

– Нет, спасибо. Анна, раз уж вы тут, то, возможно, наш вопрос скорее адресован вам, а не вашему отцу.

– Не в коридоре же его задавать. – Анна коротко усмехнулась. – Пойдемте в кухню. Мы там расположились.

Они прошли в старую, но чистую кухню, в которой поддерживался стерильный порядок, практически как в операционной. Ну да, Анна же врач, хирург. За столом, в удобном кресле у окна, сидел старый полковник. Увидев Лику, улыбнулся ласково, но тревожные морщинки, побежавшие от глаз к вискам, она успела отметить. Волнуется старик.

Лика тоже заметно волновалась. Клетчатый платок из ее сна мог быть химерой, выдумкой, игрой разума. А если он все-таки существовал на самом деле, то, вздумай эти двое ей солгать, она не сможет понять, что ей действительно не привиделось. Антон слегка пожал ей руку чуть выше локтя. Поддержал. Как же хорошо, что он рядом!

Они оба присели к столу, машинально взяли в руки чашки с налитым Анной чаем. От него поднимался ароматный пар. Напиток был хорошим, качественным. Другого в этом доме не держали. Антон сделал глоток, Лика погрела о свою чашку руки и со стуком поставила ее на стол. Она пришла не чаи распивать.

– Анна, вы ведь были на пляже в ту ночь, когда убили Регину Батурину? – в лоб спросила Лика.

Анна поперхнулась и расплескала чай на колени. Судорожно отставила чашку, начала стряхивать горячие капли, шипя от боли. Ее отец тоже отставил свою кружку, большую, на пол-литра, не меньше. Лика вдруг вспомнила, что полковник всегда пил чай именно из таких вот больших, и у бабушки с дедом дома была специальная, которую доставали из серванта только тогда, когда в гости приходил Валентин.

– Ты вспомнила, что видела Аню той ночью? – напряженно, но с интересом спросил он.

Лика выдохнула. Все оказалось гораздо проще, чем она предполагала. Марлицкий даже не собирался ничего отрицать. Что ж, она тоже не будет врать.