Стереть из памяти

Капитан Спиридонов появился вместе с еще двумя оперативниками, следом приехала машина следственного комитета, из которой вышли Мария Снегова, а еще захваченный ею дежурный криминалист. Потом появилась «Скорая», сразу занявшаяся охающей Светланой и морщащимся от боли Ермолаевым.

– Антох, вставай, – сказал Спиридонов, подходя ближе. – Вставай-вставай, теперь мы им сами займемся."

"Антон поднялся, шагнул к Лике, которая тут же уткнулась носом в его широкую, очень твердую грудь. От проникающего сквозь футболку ночного холода ее начало трясти. Она с какой-то ленивой медлительностью подумала, что не помнит, куда отбросила куртку. Он стащил свою ветровку, накинул ей на плечи.

– Простудишься.

– Встаем! – Двое полицейских рывком подняли лежащего на песке ничком человека. Со связанными руками и ногами, он висел кулем, злобно оглядывая окружающих. Лика поймала его взгляд. Смело и решительно, не так, как двадцать лет назад, в августе 2003 года.

– А я ведь видела вас тогда, Константин Ливерьевич, – сказала она негромко. – Я просто об этом забыла, а сейчас вспомнила.

Учитель истории Константин Благушин грязно выругался в ответ.

Спустя два часа все закончилось. Благушина увезли в отдел, показания Светланы, Ермолаева и Лики записали. Госпитализация доктору и соседке не требовалась, поэтому они разошлись по домам. Ушли к себе и Лика с Антоном.

– Ты правда вспомнила, что видела его в ночь убийства Регины? – спросил Антон, заваривая чай.

Они оба понимали, что сейчас точно не уснут.

– Да, конечно. Я видела его, и он меня тоже, именно поэтому дед закричал, чтобы я убегала. Он умер, потому что боялся за меня, а еще переживал, что опоздал на пляж, не смог спасти Регину. Я убежала, а Благушину было некогда меня искать. Он вернулся домой, видимо до утра ожидая неминуемого ареста. Но, на его счастье, моя память от шока заблокировала увиденное. А бабушка, которую я привела на место преступления, решила, что во всем виноват дед, и позвонила Марлицкому. Он уничтожил все улики, которые наводили подозрение не только на деда, но и на дочь полковника. Настоящему убийце несказанно повезло. Представляю, как он удивился, когда в убийстве Регины обвинили совсем посторонних людей. А потом деда похоронили, меня увезли, бабушка продала дом и уехала навсегда. И его грех оказался скрыт от людских глаз на долгие двадцать лет.

К вечеру следующего дня дружная компания снова собралась в доме Светланы и Николая, том самом доме, где прошло детство Гликерии Ковалевой. Светлана, несмотря на то что разговаривала по-прежнему хриплым голосом, наготовила столько еды, что глаза разбегались. Антон и Лика принесли дыню и арбуз, Ермолаев и Анна Марлицкая – шампанское и вино, Влад Панфилов – виски.