Сын мэра

- Мне лучше уйти… позже созвонимся…

Быстрым шагом иду к встроенному шкафу, сдергиваю куртку, надеваю. Присев на корточки застегнуть ботинки, уже откровенно реву.

Шапка… шапка где-то здесь была… Надеваю ее на голову, шарф сую в карман сумки и вдруг вижу боковым зрением, как ко мне стремительно приближается Саша.

Успеваю только уронить сумку на пол, как оказываюсь прижатой к его телу.

- Нет! Никуда не уйдешь!

Я плачу уже не стесняясь, в голос. Пытаюсь выбраться из его объятий, но Саша лишь усиливает захват.

- Саш, пусти… пожалуйста… давай потом поговорим.

- Нет.

- Успокоимся оба и все обсудим.

- Нет, Даша, - голос его приобретает окраску, пусть мрачную, но он хотя бы больше не напоминает механический, - успокаиваться мы будем вместе, рядом друг с другом.

- Я хочу уйти, - всхлипываю жалко.

Это правда. Переживать душевные муки я привыкла в одиночестве, с головой под одеялом."

"- Я не знаю, что мне сказать, чтобы ты поверил.

- Я верю, - говорит отрывисто, - немного не в себе сейчас, но я верю.

- Правда?

- Не уходи только… - просит, глядя на меня исподлобья.

Я пытаюсь успокоиться, облизываю соленые губы, но слезы бежать не перестают.

Рывком притянув к себе, прижимает лицом к своему плечу. Я обнимаю его руками, впиваюсь пальцами в обнаженную кожу спины.

Конечно, я не ухожу. Заторможено снимаю с себя куртку, отдаю Саше. Он вешает ее обратно в шкаф, в комод прячет шапку и опускается на колени, чтобы снять с меня ботинки.

Я умываюсь, и мы почти сразу после этого ложимся спать. К душевным беседам никто из нас, видимо, не готов. Поэтому, лежа в кровати, каждый думаем о своем.

Саша заканчивает настройку нового телефона и молча мне его передает.

- Спасибо.

Он лежит на спине, закинув руки за голову. Смотрит в потолок. Я - на боку, разглядываю его профиль.

- Ты должна была мне рассказать, - наконец, произносит охрипшим от долгого молчания голосом.

- В последнем сообщении я сказала ему, что у меня есть парень и попросила больше мне не писать. Удалила все сообщения… думала, он все понял.

- Настырный… я его понимаю…

- Саш… я не думала, что это так важно… поэтому не хотела рассказывать.

- Я так и понял.

- Но ты прав. Если бы я узнала, что ты тайком от меня переписываешься… допустим, с Алиной, мне было бы больно.

Греховцев продолжительно выдыхает. Перевернувшись на бок, лицом ко мне, касается моей щеки костяшками пальцев.

- Спи. Успокаивайся и засыпай. Завтра экзамен сложный.

Я как кошка трусь лицом о его руку.

- Я люблю тебя…

- И я люблю, Даш… Спокойной ночи.

Мне кажется, я засыпаю раньше, потому что сквозь сон слышу, как он ворочается, крутится… иногда ходит по комнате. Потом все стихает. Спину греет его тепло, в волосах гуляет его теплое дыхание.