Сын мэра

Беру его и, еле разодрав глаза, смотрю в экран. Какое-то сообщение от Макса. Пока грузится фото, мысленно его матерю. Наверное, опять какая-нибудь хрень, типа анекдота из ленты.

Зевнув, возвращаюсь взглядом к экрану телефона и вижу… Стрельцову.

Дашу, бл@ть! И приклеенного к ней сбоку сияющего Макса.

Твою мать, она не дома, что ли?!

Сонливость и негу сдувает ветром. Откуда-то взявшаяся злость бодрит не хуже кофеина.

Кто. Разрешил. Ей. Выйти. Из. Дома.

И почему, сука, она об этом не предупредила?! Я ей голову откручу за это!

- Что там? – доносится до меня ленивый голос Алинки.

- Ничего.

Медленно втянув воздух носом, еще медленней его выпускаю и снова смотрю на фото. Приближаю так, чтобы морды Шагурова в кадре не было.

Сучка.

Глаза распахнула, будто не ожидала, что ее сфотографируют. Губы немного приоткрыты. Приближаю еще ближе… у нее на носу реально веснушки. А на щеках румянец.

Еще больше убить охота.

- Саш, может, закажем что-нибудь?

- Давай…

И, куда, он ее, интересно, выгуливать повел?

Двигаю пальцем фото и смотрю другу в рожу. Цветет, будто уже ее…

Стоп. А если, и правда, он ее уже на лопатки уложил? Она девчонка неискушенная, у нее таких ухажеров, как Максимка, отродясь не было.

Пи@дец, мне мать голову оторвет.

«Вы где?» - пишу ему.

«В Меланже»

Долбоеб. Еще бы в Луна-парк повел.

- Ладно, поехали, - говорю я Алинке и начинаю подниматься.

- Куда, Саш?! – показывает мне свой телефон, - я уже суши заказала.

- От них глисты будут. Вставай!

Ничего не понимая, она с меня поднимается, начинает одеваться. Поднимает с пола трусы, прыгая на одной ноге, пытается в них попасть.

Я тоже одеваюсь. Украдкой на нее поглядываю.

Н-да. Красивая Власова, стройная, но жопа подкачана, сиськи тоже не свои. И пластичности в ней нихрена нету.

- Я не поняла, Саш, - продолжает ныть, - куда мы едем-то?

- В «Меланж».

- В «Меланж»?! Есть мороженое?

- Давай быстрей, Алин, - прерываю, кидая в нее ее же кофточкой.

- Блин, но я не хочу мороженое, я хочу суши!

- О’кей, оставайся дома, я поеду один.

Поджав накачанные, опять же, губы, собирается молча. Я выхожу из дома вперед нее, сажусь в тачку и открываю ту фотку.

Всматриваюсь в ее ангельское личико и чувствую, как утихшая было злость набирает обороты.

Неужели сложно было предупредить, что уходишь из дома? Я бы не торчал у Алинки, а, наконец, нормально выспался в своей постели."

"- Саш, что случилось-то? – пристает севшая в машину Алинка.

- Ничего.

- Выскочил из дома как ошпаренный, я даже накраситься не успела.

- У тебя же перманент.

Ни разу не видел ее без косметики, даже ночью во сне.

- Много ты понимаешь, - проговаривает важно, со знанием дела.

- Ладно, забей… - болтовня ни о чем сильно утомляет.

Особенно болтовня Алинки.

До кафе мы долетаем за каких-нибудь двадцать минут.