Сын мэра

На меня его обаяние не распространяется.

Подкативший к горлу ком душит.

Так обидно, черт возьми!

Он с самого моего детства нас с мамой не любит. Понимаю, что моя родительница выбесит кого хочешь, но я-то тут при чем?..

Заметив, что за окном уже стемнело, решаю принять душ и лечь спать. Утро вечера мудренее. Мне бы завтрашний день продержаться, а там, глядишь, и Греховцевы – старшие вернутся.

Сначала смываю косметику, а затем, раздевшись догола, встаю под душ. Закрываю глаза и даю телу согреться как следует.

Пугает легкий шорох. Распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Сашей. Он стоит всего в метре от меня, по ту сторону запотевшего стекла.

Сердце, ухнув вниз, отпружинивает и подскакивает к горлу. Закрыв одной рукой грудь, другой – лобок, пячусь назад.

Он открывает дверцу душевой, и внутрь врывается холодный, перемешанный с его запахом, воздух.

- Нет, - кручу я головой.

Господи, что он от меня хочет?!"

"Обхватив пальцами запястье руки, что закрывает грудь, подтягивает меня к себе, а затем хватает второе мое запястье и силой разводит руки в стороны.

Я немею, каменею и впадаю в ступор.

Задыхаясь, смотрю в его лицо, а он, миллиметр за миллиметром глазами исследует мое тело. Медленно, словно растягивая удовольствие, ощупывает взглядом мои шею, ключицы, спускается к груди.

Зависает.

На шее дергается кадык. Я сглатываю вместе с ним.

Дальше взгляд скатывается по животу и останавливается у развилки плотно сжатых ног.

- Не бойся, - хрипло шепчет он, - я только посмотрю.

А я настолько ошарашена, что даже бояться не в силах. По закоченевшему телу прокатывается нервная волна. Мне становится жарко. Огонек вспыхивает внутри, тепло быстро распространяется по всему телу и оседает где-то под пупком.

Когда Саша касается кончиком пальца капли воды на моей груди, до меня доходит, что он уже не держит мои руки, но я почему-то, не закрываюсь и не сопротивляюсь.

Меня простреливает желанием. Это точно оно, и мне от этого дико, потому что впервые.

Коротко глянув в мои глаза, Греховцев обводит пальцем ореолу по кругу. Слегка касается вершинки соска.

Реакция тела не заставляет себя ждать. Я дергаюсь как от удара током. Он шумно выдыхает и двигается на меня.

И тут я вижу это.

Недвусмысленный бугор в домашних трико.

Замираю, а затем, впечатав ладони в его грудь, начинаю толкать. Вкладывая все силы, молча хлещу по плечам и рукам.

- Даша… - просит он.

- Выйди! – бью, куда придется, случайно попадаю по лицу.

Испуганно шарахаюсь, но Греховцев, последний раз прокатившись по мне взглядом, вытирает мокрую щеку, разворачивается и выходит.

Глава 17.

- Как дела? Все хорошо? – спрашивает тетя Рая, целуя меня в щеку.

Сама она выглядит потрясно. Загоревшая, румяная, со светящимися от счастья глазами.