Сын мэра

Бедное мое сердце грохочет в горле, а живот от страха завязывается в узел.

Я не знала, что он так страшен в гневе.

Дотащив меня до окна, резко разворачивает и впечатывает поясницей в подоконник.

Больновато, но я решаю, что безопаснее терпеть молча.

Оперевшись рукой в оконный откос, он давит взглядом. Чего там только нет – злость, презрение, ненависть…

- Ну, что?.. Пустилась во все тяжкие? – едко шипит он, - прямо с первого сентября?

- Нет…

- Ты для этого с моими друзьями познакомиться хотела? Чтобы по клубам шариться и водку хлестать?

- Я не пила!..

Саша шумно выдыхает. Нависнув надо мной, молча смотрит в окно. Злится. Грудь ходит ходуном, на уровне моих глаз под кожей перекатываются желваки.

- Саша, - произношу тихо, - не рассказывай, пожалуйста, родителям.

Он отвлекается от созерцания пейзажа за окном и переводит взгляд на меня. Смотрит на мое лицо. Очень долго на губы, а потом – глаза в глаза.

Мне становится нечем дышать. По телу медленно расползается жар. В низу живота тяжелеет.

С трудом сглотнув, я пытаюсь отвести взгляд. Греховцев не позволяет. Подцепив мой подбородок двумя пальцами, не дает отвести глаз.

- Твоя дружба с Максом отменяется, - с расстановкой произносит он, - с Алексеем тоже.

- Хорошо, – шепчу покорно, хотя этого Алексея почти и не помню.

- С сегодняшнего дня я контролирую каждый твой шаг.

- Что это значит?

- Это значит, что твой телефон доступен для меня каждую минуту. Каждый свой шаг согласовываешь со мной. Каждый вечер отчитываешься, как прошел день и какие планы на завтра…

Слушая, как он перечисляет свои требования, чувствую, как мои брови лезут вверх.

- А ты не перегибаешь, Саш?.. – усмехаюсь несмело.

- Не дай Бог отключишь телефон или сбросишь мой вызов!

Весь мой страх перед ним испаряется как спирт на коже. В груди за минуту поднимается волна глухого раздражения.

- Что, и ночью звонить будешь?

- Каждую ночь, если захочу.

- Даже во время поедания своих сладких пирожков?..

Полные губы растягиваются в саркастической усмешке. Склонившись ниже, он отодвигает пальцем ворот моей блузки и подцепляет кружевную резинку бюстгальтера.

- Уж не ревнуешь ли ты, Даша?..

Глава 21.

Я отсиживаю все три пары. На первом ряду, глядя на доску и слушая преподавателей, что-то даже записываю, но когда выхожу из корпуса на улицу, понимаю, что ничего не помню.

Мимо. Первый учебный день пролетел мимо.

Спасибо Сашеньке.

Сначала запугал до смерти, затем довел до белого каления, а напоследок едва не свел с ума своей выходкой.

Иду в общежитие и сама не замечаю, как время от времени, касаюсь пальцами плеча там, где он меня трогал. Кожа до сих пор горит как от ожога.

Бесит. Жутко бесит.

«Не ревнуешь ли ты, Даша?» - проносится в голове.

Нет. Господи, конечно, нет!

Не знаю.