Сын мэра

- Глотай!!! – изливаясь, хриплю я.

Дашка захлебывается, ревет, но послушно проглатывает все до последней капли.

Лицо мокрое от слез, по губам и подбородку стекает моя сперма.

Вот так, сука, да!..

Опрокидываюсь на спину и закрываю глаза. Слышу, как Дашка сразу убегает в ванную.

Я лежу трупом – в башке вакуум, тело не чувствую, но в груди неприятно тянет.

Зря я с ней так жестко, но коротнуло меня не хило.

Через несколько минут до слуха доносятся тихие шаги, а следом ощущаю, как продавливается матрас.

- Макс? – спрашиваю я.

- Нет.

- А кто?

- Игорь. Одноклассник мой. Мы встречались.

Кишки скручивает в узел. Ладони сами в кулаки сжимаются.

- Почему не сказала?

- Ты не спрашивал, - отвечает еле слышно.

Да, не спрашивал! Потому что, бл@ть, я был уверен на сто процентов, что она нетронутая. С чего я это взял? Да со всего! Не увидел я в ней ничего, что свидетельствовало бы о том, что она знает, что такое секс.

Вообще, ничего!

Растираю ладонями лицо, резко поднимаюсь и влетаю в свои боксеры.

На Дашку даже не смотрю. Она сейчас где-то на периферии, сидит на краешке кровати, сжавшись в комочек.

Я головой понимаю, что урод, обидел не заслуженно, наказал за неоправданные ожидания, но успокоиться пока не могу.

Завтра.

- Прости, - бросаю отрывисто и выхожу из комнаты.

Спускаюсь на кухню, наливаю себе сто грамм батиного вискаря и опрокидываю в рот одним махом.

Как засыпаю, не помню. Почти сразу, как голова касается подушки, сплю без сновидений, а просыпаюсь на следующий день ближе к полудню.

- Мама, спрашивает, ты живой вообще? – язвит заглянувший в мою комнату Кирилл.

- Живой, - хриплю, уткнувшись мордой в подушку.

- Тогда вставай, скоро обед.

Хлопает дверью, и я переворачиваюсь на спину.

Прокручивая в голове события прошедшей ночи, лежу так с закрытыми глазами минут двадцать.

Дашка оказалась не девственницей. Она спала с каким-то хером до меня, и мне по какой-то причине этот факт сильно неприятен.

Бесит до заворота кишок. До сих пор, даже после выпитого и крепкого сна не отпускает.

Алинка мне тоже не девочкой досталась, но я этому даже рад был. Сколько их там до меня было, как она с ними кувыркалась, меня вообще не волновало. А со Стрельцовой все с точностью до наоборот.

Ее придушить, а одноклассника – кастрировать.

Облизав сухие губы, тихо смеюсь. Представляю, как выглядел со стороны. Долбоеб! Нежничал с ней, напугать боялся, хотел, чтобы в первый раз понравилось ей.

А Даша у нас стрелянной птичкой оказалась.

Ладно, чего уж там? Как-нибудь переживу.

Заставляю себя подняться и тащусь в душ. Приведя себя в более или менее божеский вид, спускаюсь вниз и иду на кухню чего-нибудь сожрать.

Замираю на пороге, когда вижу за столом Дашку. Волосы кое-как в косу собраны, сама бледная, глаза красные от слез.

Бл@ть. Чувствую в грудь укол вины.