Сын мэра

И чтобы скрыть волнение, с преувеличенным интересом слушаю болтовню Маришки о ее детсадовских буднях. Однако надолго ее не хватает, поклевав мороженое, она соскакивает со стула и уносится в детскую игровую зону.

- С Сашей как? – все-таки звучит тот самый вопрос, - вы общаетесь?

- С Сашей?.. - переспрашиваю, стараясь придать своему голосу нотку беспечности, - нет, не общаемся.

Вряд ли тете Рае стоит знать о том неприятном разговоре, поэтому о нем я предусмотрительно умалчиваю.

- Мне так жаль.

Я пожимаю плечами, мол, ерунда какая, было бы, о чем жалеть. Но по глазам Раисы Николаевны, вижу, что моей браваде она не верит.

"- Даш, я понимаю, тебе неприятно об этом говорить, но… - вскидывает взгляд, - как твоя мама узнала о том, что… ты и Саша…

Мне не по себе. Сохранять невозмутимое лицо и беспечно улыбаться все сложнее и сложнее.

- Она видела, как он пришел и… как потом выходил – тоже видела.

- Так я и знала! – хлопает раскрытой ладонью по столу, - я ни на минуту не поверила в ваш заговор.

- Никакого заговора не было. Я не хотела ничего такого… - проговариваю глухим голосом, чувствуя, как в груди усиливается давление.

- Я не думала, что у вас с Сашей так далеко все зайдет.

- Я тоже не думала… - отвечаю тихо.

- Он тебе нравится?

Внезапно мне становится холодно. Откинувшись на спинку стула, я складываю руки на груди и, стараясь не встречаться с тетей Раей глазами, наблюдаю, как Маришка прыгает в бассейне с шариками.

- Можно я не буду отвечать на этот вопрос? Мне неприятно.

- Даш, ты не обижайся, пожалуйста, - подавшись вперед, говорит она негромко, - но я поступком твоей мамы не удивлена.

Что она хочет этим сказать? Повернувшись, фокусирую взгляд на ее хмуром лице.

- Ее мотивы, амбиции… они все давно мне известны. Я ведь знаю ее очень много лет.

Теперь к сковывающему тело холоду добавляется стыд.

- Зачем же вы с ней дружите?

- Затем, - улыбается она мягко, - что ты мне очень нравишься.

Меня пробивает на слезы. Часто моргая, я принимаюсь грызть нижнюю губу.

- Вы мне тоже… очень – очень нравитесь, - шепчу сбивчиво, - вы мне как мама.

Раиса Николаевна резко выдыхает, а затем протягивает обе руки и накрывает ими мои ладони.

- Даша, я, к сожалению, сейчас повлиять на Сашу не могу.

- Не нужно!

Я меньше всего хочу, чтобы она стала заставлять его со мной общаться.

- У него характер его отца, - усмехается она, - чем больше на него давишь, тем больше он сопротивляется и в итоге может от нас закрыться.

- Не говорите ему ничего, не надо! – восклицаю я, - тут уже ничем не помочь, только хуже сделаете.

- Но также я знаю, что умеет анализировать и делать выводы. Мне кажется, ему нужно время.

Мне остается лишь покачать головой.