Тайна затонувшего конвоя

Он подался вперед, стал ввертываться буравчиком в узкую нору. Быстрее, еще быстрее!.. Неверов ободрал плечи, висок. Плевать, вся кровь не вытечет!

Он выдавил себя, словно пасту из тюбика, на наклонную поверхность, сползающую к морю, облегченно перевел дыхание. Западная сторона, метров шестьдесят до ближайшего островка. Вразмашку доплывет. А потом до следующего. Пусть маленький, но шанс."

"Снова грохнул выстрел! Пистолет вылетел из руки, она зажглась ослепительной болью. Опять сюрприз. Кто тут еще? Все ведь там, на другой стороне!

От боли ему пришлось согнуться.

А когда Андрей выпрямился, его ожидало очередное откровение, похожее на укус слепня в самое чувствительное место! Илзе Саулите теперь мало походила на себя давешнюю. Вроде то же лицо, те же глаза, но в них холод, фанатизм, готовность выстрелить из пистолета, нацеленного в лоб. Мужская одежда, резиновые сапоги, утепленная куртка. Она прижималась к скале, передвигалась малыми шажками по узкому выступу. Палец подрагивал на спусковом крючке. Надо полагать, это был резерв бандитской группы.

Потрясение было убойным. В первые мгновения Андрей даже не знал, что сказать.

Вражеская агентура умела удивлять, но чтобы так!.. Он был на прицеле и не мог никуда податься.

— Он здесь! — крикнула Илзе. — Я держу его!

«А это точно прибалтийский акцент?» — подумал Неверов.

— Хорошо, дорогуша, мы сейчас будем! — ответил ей фальшивый майор милиции с обратной стороны.

Она подошла поближе, пристально посмотрела на него, оперлась левой рукой о стену. Возможно, ей не нравилось то, что приходилось делать, или манеры были такие. Эта женщина привыкла всегда проявлять доброжелательность.

— Извини, Андрей, — негромко сказала она, — но так надо.

Ты, наверное, все неправильно понял.

Еще как неправильно! Желчь облепила горло капитана.

Когда геологи избили его, они не знали, что он из контрразведки. Дабы исправить ошибку, Артюхов сообщил Илзе, где он валяется. Она подобрала его, отвела к себе, чтобы не наделал глупостей. Убивать Андрея преступники по-прежнему не хотели, чтобы не вызвать волну. Оттого Илзе и упрашивала его утром никуда не ходить. Она знала, что у геологов ответственная работа в Волынской губе.

— Антошку с кем оставили? — спросил он.

— С соседкой, — ответила она. — Как обычно. Женщина добрая, любит Антошку.

— А вот вы, похоже, нет. Это умно, но бессердечно — прикрыться ребенком.

— Убивать тысячами латышей, которые не хотят жить при коммунистах, тоже бессердечно, — сказала Илзе. — Гнать их сотнями тысяч в Сибирь — тоже не образец гуманизма.

«Нет, акцент, пожалуй, прибалтийский, — решил Андрей. — В Латвии тоже работал абвер, функционировали школы по подготовке кадров для диверсионной работы и глубокого залегания».