Трёхлунная ночь

 – «Три королевы пылают, жгут и палят… две из них сгинут…»

– «Нет третьей пути назад, – продолжила Солнышко. – Лишь покорившись чужой великой судьбе, мощь светлоогненных крыл ощутит в себе». – «Конечно же, – подумала она, – Провидец имел в виду племя ночных, перед чьим величием должна склониться оставшаяся королева… но получилось куда лучше». Она показала на Тёрн. – Вот твоя судьба – покорись и прими свою новую королеву!

Ожог угрожающе взметнула над головой ядовитый шип, устремив на мать с дочерью ледяной неподвижный взгляд, неприятно напоминающий о драконьей гадюке.

– Неужели вы всерьёз думаете, что такое возможно?

– Тогда попробуй убить меня, – спокойно проговорила Тёрн. – Я тебя не боюсь и могу получить трон в поединке, если ты предпочитаешь такой способ. – Она кивнула на Пламень. – Или тебе только слабые и трусливые годятся в соперницы?

Взгляд белой драконихи вновь стал непроницаемым. Боится проиграть бой? А может, опять замышляет какое-нибудь коварство?

– Мне нет нужды с тобой драться, – холодно произнесла она, подходя ближе. Обсидианово-чёрные глаза блеснули в лунном свете. – У тебя нет прав на Песчаный трон… а Ониксовый глаз – мой! – Она вдруг стремительно кинулась вперёд и выхватила у Тёрн магическую сферу.

Раздался оглушительный треск, ослепительные оранжевые искры полетели во все стороны, заполняя, казалось, весь двор. Воздух содрогнулся, выплёскиваясь волнами за стены крепости и поднимая песчаные вихри. Лапы Ожог, сжимающие шар, затряслись, она попыталась отбросить его, но не смогла.

С чёрного камня соскочила молния, пронизывая лапы, крылья и всё тело драконихи."

"Она отшатнулась, подпрыгнула и тяжело обрушилась навзничь, не разжимая когтей. Хвост бился о каменные плиты, голова металась из стороны в сторону, но из судорожно сжатой пасти не вырывалось ни звука.

Молния ударила снова, ещё сильнее, с треском продираясь сквозь дымящееся тело. Ещё мгновение, и коварная Ожог, чьи злобные интриги положили начало кровавой войне, превратилась в груду чёрного пепла.

Зрители застыли, не в силах пошевелиться. В крепостном дворе воцарилась мёртвая тишина.

Первой подала голос Пламень:

– Получается, это я – та третья из пророчества?

Королева Тёрн шагнула вперёд и осторожно подняла из пепла Ониксовый глаз. Он еле слышно завибрировал, вспыхнув фиолетовыми прожилками, и снова затих.

– Что случилось? – жалобно спросил Звездокрыл, но Вещунья рядом с ним лишь покачала головой, не находя слов.

Ореола с опаской глянула на чёрную сферу.

– Пожалуй, стоит получше разобраться, как работает эта штуковина.

– Теперь я понимаю, почему Оазис не носила её на себе, а держала в сокровищнице, – кивнула Тёрн. – Не по себе как-то делается.