Трёхлунная ночь

Как жаль, что не удалось расспросить поподробнее, где он нашёл яйцо! Бархан обычно уклонялся от таких разговоров, но знай Солнышко, что друзья планируют побег, – доверяй они ей больше и расскажи заранее, – постаралась бы надавить на старика.

Она горько вздохнула, потом удивлённо наклонила голову, прислушиваясь.

Какой странный звук! Даже не один: стук, бормотание, трескотня – то ли птичья, то ли беличья, – но доносится как будто из-под земли.

Изогнув шею, она приложила ухо к тёплой лесной подстилке.

Ну точно – оттуда, снизу! Кто там – сурки, кролики? Не похоже на них. И потом, звук слышен со всех сторон, не как из простой норы.

Солнышко тихонько прошлась между зарослей, останавливаясь и вновь напрягая слух. Наткнуться случайно на ночных она не боялась: этих было слышно издалека. Недовольный рык и треск ветвей в стороне вскоре сменились громоподобным сонным храпом.

Она осторожно двинулась на запад, в сторону пустыни. Красновато-бурые птицы в древесных кронах замолкали на миг, пропуская золотистую незнакомку, и тут же возобновляли свой звонкий хор. Между лапами с жужжанием вились шмели и стрекозы, в воздухе стоял аромат диких яблок и листьев мяты… и ещё вроде бы горелого дерева. Из-под земли больше ничего не доносилось, но запах гари всё усиливался. Откуда он?

Впереди показалась прогалина. Солнышко выглянула из кустов на яркий свет и удивлённо замерла.

В лесу зияла огромная выжженная дыра – шире, чем те пещеры, где выросли под горой драконята. Всё, что было здесь прежде, превратилось в мёртвую золу.

На опушке деревья уже начали отрастать, пробиваясь сквозь черноту зелёными побегами. Стряхнув с лап хлопья пепла, похожие на истлевшие листья, Солнышко поднялась в воздух, чтобы окинуть взглядом прогалину. Выгоревшее пространство с рваными краями, как чернильная клякса цвета чешуи ночных драконов, тянулось до самых скал, за которыми начинались пески. С высоты казалось, будто из золотисто-изумрудной драгоценности вырвали кусок, оставив тёмную пустоту.

Солнышко описала над гарью круг и внезапно поняла, что здесь прежде стояли не только деревья. Очертания давно остывших куч золы напоминали контуры строений – только почему-то очень маленьких. Она опустилась возле руин и пригляделась. В засыпанную углями каменную дверь даже у неё не вышло бы пролезть, не то что дракону нормальных размеров. Чьи же дома тут когда-то стояли?

Она двинулась вокруг пешком, поднимая за собой вихри серых хлопьев. В середине пустоши оказалось что-то вроде площади. Лапы ощутили под слоем золы потрескавшиеся камни – мостовая? В самом центре лежала осыпавшаяся груда круглых валунов, из которой косо торчал закопчённый металлический колокол размером с драконью голову.