Трёхлунная ночь

Как тепло в материнских объятиях! Об этом тепле Солнышко грезила всю жизнь.

– Не спеши, Тёрн! – пробурчал Вихрь. – Извини, конечно, но как ты можешь быть уверена? Она может оказаться кем угодно, мало ли вокруг мошенников!

Правительница спокойно покачала головой:

– Наглых самозванцев я за шесть лет достаточно перевидала, так и ломятся за наградой… Нет, она моя дочь.

– А мой отец, где он? – спросила Солнышко. – Это… это, случайно, не Бархан?

– Да сожги меня пустыня, ещё чего! Придумаешь тоже… – Она бросила взгляд на Вихря. – Твой отец… его сейчас нет, поговорим потом. А вот Бархана очень хотелось бы заполучить, он у меня в списке на четвертование.

– Бархан умер, – вздохнула с грустью песчаная крошка. – Не такой уж и плохой он был на самом деле – погиб, когда защищал нас.

– Защитил? – прищурилась Тёрн.

– Ну… почти. Небесная королева всё равно схватила – но потом обошлось.

– Гадючьи зубы! – сплюнула в сердцах дракониха. – Никому голову не оторвёшь, все сами мрут… Вихрь, подай сюда портреты!

Дракончик-страж снял со стены изображения Провидца и Бархана. Продолжая обнимать дочь одним крылом, Тёрн порвала их в мелкие кусочки.

Солнышко невольно усмехнулась:

– Так тебе легче, да?

– Угу… – Мать снова прижала её к себе. – Хочешь, прикажу убить и тех ночных?

– Нет-нет, не надо! – ужаснулась крошка. – Одна из них – сестра моего друга! – Она смущённо помолчала. – Мне и того, первого, жалко.

– Понимаю тебя, жучок, – вздохнула Тёрн, разглядывая свой шип, на котором остались следы крови. – Мне и самой не по душе такое, но если хочешь править драконами, приходится время от времени наводить страх.

– Жучок? – удивлённо переспросила Солнышко.

Дракониха расплылась в улыбке:

– Так я тебя звала ещё в яйце, дорогая… и потом тоже, все эти годы. Впрочем, Солнышко мне нравится. Похоже, Бархан слушал внимательно, когда я обсуждала имя для тебя. – Она вдруг помрачнела.

– Значит, вы были друзьями?

– Так мне казалось. – Дракониха сверкнула глазами, бросив взгляд на крышу шатра.

– Мне хочется о многом тебя спросить… – тихо произнесла Солнышко.

Вопросов и в самом деле хоть отбавляй. Откуда известно, что она должна быть необычного вида? Зачем понадобилось прятать яйцо? При чём тут ночные драконы?"

"– А уж мне-то как хочется! – подхватила с улыбкой Тёрн. – Ты расскажешь мне всё-всё, что с тобой случилось за шесть лет. А потом станем праздновать! Сейчас раздам своим бандитам поручения, а Армадилла пускай готовит пир. Жареные ящерицы и верблюжье молоко – всему Гнезду скорпионов бесплатно!

– Погоди, зачем… – поморщилась Солнышко. – Ни к чему мне пир.

– Тебе, может, и ни к чему, – наставительно возразила мать, – но так мы решим сразу три задачи.