Трое
Она потеряла семью и осталась одна... Р
Бывший друг, наглаживающий живот Бывшей Самой Большой Любви в его жизни… Абсолютное, ничем не замутненное счастье в ее глазах… Воспоминания о похожем выражении глаз, когда она была с ним, Шейном...Дикое желание все кромсать, крушить, стрелять.
Он уже много раз подумывал об уходе. Но куда? Неизвестность за воротами укрепленного и безопасного жилья не могла испугать только абсолютно безбашенного человека.
Такого, как Мишель. Впрочем, Шейн всегда подозревал, что у девчонки основательно поехала крыша. Ну кто, в здравом уме, свяжется с такими отморозками, как братья Диксоны? Девочка явно больна… И доказала это в очередной раз, смывшись в кишащую мертвецами ночь .
Информация еще об одном укрепленном месте, где живут люди, навела на мысль. Он съездит, посмотрит. И , если там неплохо, останется. Может, стоит попробовать. Может, появится возможность не думать, не помнить, не чувствовать… Может, появится возможность жить.
Дерил.
Дерил привык полагаться на чуйку. Как, впрочем, и его брат.
Толпу говнюков он заметил практически сразу, как только въехал в пригород. Они топтались возле небольшого сарайчика, тянули лапы вверх, стремясь дотянуться до добычи. До стройной, даже изящной женщины, легко, грациозно, хотя уже и немного приторможенно, передвигающейся на площадке в два квадратных метра, отсекающей тянущиеся к ней конечности ( ну надо же!) катаной. Ходячие рычали, шипели и скрипели, создавая все больше шума, привлекая еще и еще мертвых.
Ходячие, услышав рев мотора, стали оборачиваться, отвлекаясь от своей добычи.
- Так, и че мы здесь забыли? - из притормозившего рядом пикапа выпрыгнул злющий Мерл.
- Ты специально что ли искал место, где их побольше, гаденыш мелкий? - набросился он на брата.
- Эй, а я ее знаю! - внезапно подал голос Мартинез, пристально вглядываясь в женщину с катаной. - Она была с Мишель!
- Чего? - Мерл развернулся к нему , - так нам же еще ехать и ехать? Какого хера она здесь?
- Надо выяснить.
- Ну а то! Че, всю округу собрался в гости звать? - ощерился Мерл, доставая нож, - Сладенький, заходи справа, братуха слева, а мы с Марти прямо пойдем.
Шейн, поморщившись и решая, что припомнит он все когда-нибудь этому отморозку, кивнул и побежал на правый фланг.
Мужчины, рассредоточившись цепью, как во время облавы, споро принялись за дело.














