Трое

- Если че… - так же тихо говорит он, - никого не жди… Хватай ключи и мотай на пикапе. Припасов тебе хватит. Никуда не суйся. Все сначала проверяй. Как учили. Возвращайся в наш домик, жди нас там.

- Нет, нет, нет… - Мишель плачет еще сильнее, не желая слушать."

"- Дебил ты, братуха… Только успокаиваться начала, - хрипит Мерл, оттесняя брата, опять обнимая девушку. – Все, все… это он так… в порядке бреда.

Отстраняет от себя, пристально смотрит в глаза:

- Мы вернемся, поняла. Мы вернемся.

- Поняла, - шепчет Мишель. - Я… вас буду ждать. Я никуда не уеду без вас.

- Все, идём. - Дерил кивает на машину, возле которой застыли, никак не умея оторваться друг от друга, Керол и Гризли. Керол что-то шепчет на ухо мужчине, привстав на цыпочки. Гризли только шумно дышит, пальцами вытирает слезы с ее щек.

- Все, коллега, валим, - командует Мерл.- Идите в машину шерифа. Там рация. Будем на связь выходить по мере возможности.

Они провожают женщин к месту ожидания. В машине Рика на месте водителя сидит Хершелл, рядом Лори, сзади Бет и Мегги.  Карл и Дейлом сидят в другой машине, туда же устремляется София, а за ней Керол и Мишель. Автомобили ставят максимально близко друг к другу, чтоб было слышно рацию, которую держит Хершелл. Эд, по- прежнему, сидит в своей машине. Он заблокировал двери и выходить явно не намерен.

- Присматривай за Эдом, - Рик дает Хершеллу последние наставления. – Из машин не выходить, по сторонам смотреть. Выключить фары и затаиться. Никак себя не обнаруживать. Если вдруг ходячие, бить только ножами. Не стрелять. Детей вообще не выпускать никуда. Мы ненадолго.

Мужчины молчаливыми тенями исчезают в сгущающихся сумерках. Начинается томительное ожидание. Путники в машинах не разговаривают, тревожно прислушиваясь к окружающей обстановке. Через час ожила рация. Дерил сообщил, что все ок. Они на месте. Напряжение только усилилось.

Мишель просто сходила с ума. Она внезапно поняла, насколько привыкла к постоянному присутствию братьев рядом с собой. Уже с трудом вспоминалась прежняя жизнь, где она любила одиночество, тишину, возможность помедитировать, возможность сутками не выходить из студии, погружаясь в творчество. Сейчас, несмотря на то, что вокруг были люди, девушка чувствовала себя невероятно одинокой, незащищенной. И ей это чувство активно не нравилось. За эти полмесяца ее мужчины, казалось, создали вокруг нее нерушимую  защитную стену. Она ничего не боялась с ними, ни о чем не волновалась, всецело доверяя и прекрасно осознавая, что из любой передряги они ее вытащат. Главное, быть рядом. И вот теперь они ее оставили. Да еще и нагрузили ответственностью за других людей. Мишель понимала, что, случись что, никуда она одна не уедет, будет до последнего стараться выручить детей, Керол, беременную Лори.