Трофейная жена

– В её положении? – нахмурился я. Что он, чёрт возьми, несёт?

– Вы знали, что Ваша жена беременна?

Эта новость выбила почву из-под моих ног. Я хотел ребёнка от Милахи, и с тем количеством незащищенного секса, что мы занимались, я понимал, что в скором времени стану отцом. Но узнать об этом сейчас, когда она там одна и борется за свою жизнь…

– Что будет с ребёнком?

– Не могу давать никакие прогнозы. В первую очередь мы боремся за жизнь вашей жены, – ответил он.

А мне не оставалось ничего, только согласиться. Как бы больно не было, нужно вернуть Милаху.

– Я больше ничего не могу сказать… Если верите в Аллаха, то молитесь, он услышит.

Врач ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Я посмотрел на свои руки, которые были испачканы кровью Эмилии, меня трясти начало. Её кровь на моих руках, в прямом и переносном смыслах. Я не смог её уберечь, не смог защитить, а ведь обещал. Прикрыл глаза, а перед ними её душераздирающий крик, и взгляд, выжигающий душу, в котором столько эмоций.

Я прошёл в туалет и начал смывать с себя кровь.

Только борись, малышка. Не оставляй меня.

А дальше я сделал то, чего не делал с самого детства – начал молиться.

***Три грёбаных дня я подпирал стены реанимации. В первый же день было принято решение ввести Эмилию в искусственную кому. Я спросил, как это отразится на ребёнке. Врач сказал, что никто не может ответить с точностью. Всё зависит от здоровья матери, в его практике бывало по-разному. В любом случае, если беременность удастся сохранить, то всё это время нужно будет наблюдаться у врача."

"На четвёртый день было принято решение вывести Эмилию из искусственной комы, а на пятые сутки меня пропустили к ней. Я так нервничал, что начал разглаживать руками мятую футболку – мне хотелось предстать перед женой в приличном виде. Мне выдали одноразовый халат и бахилы. Я всё надел на себя и зашёл в палату.

Здесь была медсестра, которая тут же сказала:

– Ей пока трудно говорить, мы извлекли трубку. Через пару дней всё должно пройти, но пока голосовые связки нельзя напрягать. Это понятно?

Я кивнул, а сам не сводил взгляда с лица жены. Моя маленькая, сильная женщина. Она справилась! Выжила. Лежит на этой койке – такая беззащитная, а у меня нутро разрывается от чувств к этой хрупкой малышке.

Я подошёл к койке и сел на её край. Взял лицо Милахи в свои ладони и стал осыпать поцелуями. Мне нужно было почувствовать тепло её кожи, чтобы во всем самому убедиться. Смотрит на меня своими огромными чистыми глазами, а в них только радость, что меня увидела. Моя чистая девочка.

– Я люблю тебя, – признание срывается с губ. – Бл*ть, я понимаю, что момент не самый романтичный. Но я за эти дни уже столько передумал. Но я хочу, чтобы ты услышала эти слова. Теперь ты будешь слышать их часто.