Училка моего сына (СИ)

Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, мам!

Её голос перестает звучать, и я остаюсь в полумраке гостиной. Может быть, всё наладится. Но и того, что у меня есть — достаточно, чтобы жить.

Жить ни о чем не жалея, стараться для своей семьи.

— Захар? Ты приехал? — будит меня голос жены.

Я уснул на диване. Просто закрыл глаза и меня вырубило. Измотался и физически, и морально.

Открываю глаза.

— Да... - выходит сипло.

Смотрю на неё — округлившуюся и взлохмаченную. И вот именно сейчас она кажется мне необыкновенно красивой и женственной. Самой лучшей. Несмотря на домашний халат. И пушистые тапочки. И то, что рукой придерживает довольно крупный живот, в котором наш с ней ребенок. Красота в глазах смотрящего, и до тех пор, пока мужчина любит женщину, у неё нет недостатков. Никаких. Они появляются тогда, когда уходит любовь.

— Иди сюда, — протягиваю руки, тяну Лийку к себе на колени, утыкаюсь ей в шею и жадно дышу.

— Кирилл... Вы опять поругались? — как-то угадывает она сходу.

— Да, — отвечаю односложно.

Ситуацию с сыном придётся отпустить. Мать права — Кирилл вырос, и у него есть право выбирать, как ему жить дальше. А всё, что остается мне — это смириться с его выбором, каким бы он ни был. Просто... Когда я ходил по краю, то считал, что делаю это и для него тоже. Чтобы ему-то уж точно не пришлось. Выходит — я ошибался. Наши дети — не наша собственность. Всё, что мы можем — это любить их и желать им счастья.

Чувствую, как тонкие женские пальчики зарываются в мои волосы, гладят их. И мне это нравится...

— Знаешь, Захар... Ты можешь мне не верить, но пройдёт время, и твой сын поймет, что ты его очень сильно любишь. И сам потянется к тебе.

— Тебе я поверю даже, если ты будешь мне протягивать яд, а говорить, что это лекарство, — шепчу я, беря лицо любимой женщины в ладони.

Встречаемся взглядами, тонем один в другом. За всё это время — быть рядом — потребность, которая не перекрывается ничем. И, если раньше я считал, что мужчину и женщину может связать лишь классный секс, то теперь мне это кажется такой глупостью. Мне достаточно, когда Лийка мимо меня проходит, пусть я в этот момент и занят, пусть всё переворачивается с ног на голову и обратно, но стоит ей лишь приблизиться, как легче становится. И такое чувство рождается — желание жить. И всё ради неё. Ради них.

Прикасаюсь к её губам. Они такие вкусные. Прикасаюсь нежно, ненавязчиво. Сейчас бы утонуть в ней, получить разрядку, но... У нас на это дело врачебный запрет. Не все так безоблачно, как хотелось. Мы в первой половине беременности поверили, что будет легко, однако всё оказалось не так просто. Но мы справились. И я уверен, что она доносит нашу дочку и родит здоровую малышку.

Лийка вдруг углубляет поцелуй. Делает его таким, что кровь вскипает за считанные секунды.