Училка моего сына (СИ)

- шиплю сквозь стиснутые зубы.

Майка выложила в сеть фото — на нём её обнимает за талию какой-то урод. Руки бы ему повырывать... И я вырву. Эта девчонка — моя. Что бы она там себе не придумывала про свою самостоятельность., про то, что со мной она никогда не будет, про то, что ненавидит меня, про то, что я — гад и подлец.

Последнее, наверное, справедливо. И про ненависть её ко мне — тоже, возможно, верно. А вот то, что у неё буду только я, она еще не знает. Но узнает. И никогда не забудет.

Меня на этой девчонке закоротило сразу, как только я её увидел. Но закоротило неправильно. И я бесился. Злился на себя, срывал на ней. Правда, за неё всё время брат вступался...

И сколько лет уже этой одержимости — я всё жду, что отпустит. Ну, не может так тянуть к одной, когда их вон сколько! Когда с ними можно делать, что угодно, а они только и рады. Либо тоже любят секс, либо любят деньги.

Но... Самое паскудное, что всё это, как шелуха, отсеивается, улетает с течением времени, а вот это — то, что зацепило много лет назад — ни хера.

И чувство-то какое-то неправильное. Это я сам понимаю. И сам я такой же, как это чувство. Тоже неправильный.

Мне нравится делать ей больно. А после жалеть или как-то исправлять то, что сделал. Ненормально... Опасно для неё.

Несколько лет после того, как мы с отцом уехали из Ростова, мы общались в соцсетях, созванивались. А потом, года два назад чёрт дернул встретиться в реале. И я снова пошёл по старому сценарию... Казус, правда, разрулили родаки. Но Майка... Вычеркнула меня из своей жизни. Я попробовал тоже самое проделать с ней. Только меня ждало непредвиденное обстоятельство — она меня вычеркнула вполне успешно, а вот я — нет...

И то, что я чувствовал к ней, оно тоже изменялось. Росло вместе со мной, приобретало более осознанный характер. И окрашивалось ебу*ей ревностью. Такой, что мозги плавилось, сердце рвалось в клочья, даже руки дрожали... Я и не думал, что меня может так ломать.

Пока меня ломало, Майка меня морозила... А после — после у неё появился парень... Вся эта чушь, выставленная на всеобщее обозрение.

И я вообще слетел с катушек.

А тут еще класснуху поменяли. И эта загнанная, перепуганная лань мне напомнила Майку. Но если до той я не мог добраться, то на этой можно было отыгрываться, сколько душе угодно. Тем более, что в своём состоянии я не видел и не хотел видеть берегов.

Класснухе это не нравилось, и если все остальные терпеливо сносили все мои выходки, то эта начала сопротивляться, чем только лишь раззадоривала меня.

Наше противостояние привело к тому, что в лицей вызвали отца. Я не знаю, понял ли он сам, что запал. А вот я понял — увидев только, как он на неё смотрит.

Что-то в этом мире устроено неправильно. В нём так много людей, но ведёт нас лишь от некоторых. В моём случае — от единственной.