Училка моего сына (СИ)
— Это ты во всем виноват! — крик Лии разносится по помещению.И я без понятия, что с этим делать. Не с тем, что она кричит — я знаю причину, у меня есть способы разрулить ситуацию.С тем, почему она кричит на меня. С её отношением ко мне. Вот тут, как разрулить — я без понятия.— Я сделаю несколько звонков. К вечеру мальчишку привезут обратно. А видео...Глаза у неё красивые — хоть и режет сейчас меня ими без ножа.— Удалят из сети, — продолжаю я говорить, — И скоро о нём забудут...Мотает головой, улыбается цинично.— Ты хоть представляешь, насколько это унизительно?— Так-то — я тоже там есть. И мне по барабану, — отвечаю правду.Но не всю. Например, ту, что она останется здесь сегодня, не озвучиваю.Лия Морозова — учительница моего сына. Молодая, красивая. И гордая. А я — я просто привык получать всё, что хочу...
— А ты чего ждал — что сопли тебе буду вытирать?! Так ты взрослый. Умел натворить — хлебай теперь.
Мчусь в ночь. Сам не знаю зачем. Ведь даже не уверен, что мне откроют.
А вломиться — после сегодняшнего я больше к Лие не посмею.
Глава 30
Лия
Откладываю телефон в сторону. Запрокидываю лицо вверх. Щёки горят, у груди ноет, между ног влажно и горячо. Там всё пульсирует от возбуждения. Грязного и неправильного.
Я спятила...
Мне снилось, как я занимаюсь с Кабириным сексом. И мне нравилось. Во сне не было никаких ограничений и установок. Мне просто нравилось, как он меня трахает.
Какое оправдание себе найти?! И есть ли оно — это оправдание? Он, этот взрослый, прожженный мужик, выходит прав, что мы — животные?!
Только если бы сон... Я проснулась от сексуального напряжения. И не успела открыть глаз, как Захар позвонил. Он, видите ли, хочет приехать. И разрешения спрашивает! Надо же! Что ж он его раньше не спрашивал, когда следовало? Прежде чем моя психика стала напоминать плохо застывшее желе. Того и гляди — потечёт лужей.
Я наорала. И отключилась. Только легче мне не стало. Ни капли.
Я хочу секса... Почему именно сейчас? Почему так сильно? Почему мне снилось, что с Кабириным?
Состояние разболтанное. Хочется верить, что он не приедет. Не надо ему сейчас сюда. Я... Сама не знаю, что со мной.
Сначала падаю обратно на кровать и пытаюсь уснуть, только... Внутри по-прежнему напряжено. Я хочу мужчину. Это состояние никак не проходит и довольно мучительно. Настолько, что я проскальзываю рукой в собственные трусики. Там влажно и горячо, нащупываю клитор. И перед глазами возникает лицо Захара...
С губ срывается ругательство. Хоть и не матерное, я стараюсь не выражаться. Вообще.
Выдергиваю руку из своего нижнего белья и ругаю себя — совсем крыша потекла, если я собралась мастурбировать, думая о... О Кабирине. Ненормальная!
Вскакиваю с кровати и почти бегу в ванную. Долго умываюсь холодной водой. Потом плетусь на кухню. Включаю подсветку на кухонном гарнитуре и завариваю себе ромашковый чай. Подхожу к окну и всматриваюсь в ночь. Человек общественен. Чтобы комфортно жить, нам нужны другие люди.
Женщине нужен мужчина, мужчине — женщина. Так мы чувствуем, что выполняем свои социальные роли. Но... Это не математическое уравнение. Всё это перемешано с чувствами, которые подчас настолько сложные, что ты сама в них разобраться не можешь. Где уж объяснить что-то другим.
Я после смерти родителей и предательства жениха оказалась в тотальном одиночестве. Единственный, кто держал меня на плаву, был брат. Но это совсем другое. Я... так устала... от одиночества. Мне просто хочется хоть немного любви. Совсем чуточку.