Украденные прикосновения

Ирландцы напали на моих людей, пока они грузили наркотики. Они будут здесь через десять минут"".

""У вас здесь есть лазарет? Сколько у вас этажей?"" Я спешу в ванную, чтобы почистить зубы.

""Я владею зданием"", — доносится до меня его ответ.

Когда я возвращаюсь, Сальваторе все еще возится с кнопками. За те четыре минуты, что я провела в ванной, он успел застегнуть только две верхние. Я смотрю, как он пытается застегнуть третью, но она все время выскальзывает из пальцев левой руки, и он ругается.

Я подхожу и убираю его руки прочь. Он стоит неподвижно, как статуя, пока я проделываю свой путь вниз по ряду, пока не закончатся все пуговицы.

""Вот. Все готово"", — говорю я и поднимаю глаза."

"Его взгляд прикован к моим глазам в течение нескольких долгих секунд. Затем он резко говорит: ""Поехали"".

Когда мы выходим из лифта на этаж ниже, я следую за Сальватором через дверь в большую комнату, выложенную белой плиткой от пола до потолка. У меня челюсть отпадает, когда я смотрю на это зрелище. Слева стоят три каталки с высококлассным медицинским оборудованием рядом с каждой. Сзади пространство разделено стеклянной стеной, внутри которой виден операционный стол.

Я ожидала увидеть небольшую комнату с тележкой, на которой лежат бинты и другие предметы первой помощи, может быть, капельница, а не миниатюрную больницу. Когда я поворачиваюсь к Сальваторе, озадаченный всем увиденным, двери огромного служебного лифта, расположенного на противоположной стороне комнаты — не того, которым пользовались мы с Сальваторе — открываются, и из него выходит группа людей, половины из которых истекают кровью.

""Где, блядь, Илария?"" кричит Сальваторе на Нино, который наполовину тащит Алессандро, когда тот выходит из лифта. Здоровяк прижимает руку к кровоточащему животу. Огнестрельное ранение?

""Я здесь"", — доносится откуда-то женский голос. Я поворачиваюсь и вижу элегантную, высокую женщину лет пятидесяти, выходящую из главного лифта. Ее идеально уложенные волосы светло-песочного цвета. На ней темно-синие брюки с шелковистой блузкой и белое кашемировое пальто. Когда она доходит до нас, она смотрит на меня и вздыхает.

""Полагаю, это твоя жена. Мы познакомимся позже"", — говорит женщина, снимая пальто. Она направляется к раковине, чтобы вымыть руки, затем берет из одного из ящиков халат врача, надевает пару перчаток и быстрым шагом направляется к группе раненых мужчин.

""Кто это?"" Я смотрю на Сальваторе и направляюсь к раковине, чтобы помыть руки.

""Моя мать"", — отвечает он.

Я смотрю на его спину, ошеломленная на мгновение, когда он уходит, чтобы присоединиться к группе, сгрудившейся вокруг Алессандро.