Украденные прикосновения

Я никогда не видела, чтобы он выходил из пентхауса в чем-либо, кроме безупречного костюма или без протеза, но сейчас на нем только треники и он опирается на костыли. Судя по удивленному выражению лица Паскаля, это не совсем обычное явление. Как только глаза Сальваторе находят меня, он направляется в мою сторону. Он не останавливается, даже когда оказывается почти передо мной, и я отступаю назад, пока не врезаюсь в стену.

""Сальваторе?"" Я смотрю ему в лицо.

Его глаза сужены, дыхание учащенное, а ноздри раздуваются.

""Я искал тебя, но тебя там не было"", — говорит он сквозь зубы.

""Ты не покидаешь пентхаус, не поставив меня в известность"".

""Но я нахожусь этажом ниже тебя"".

""Это не имеет значения"".

""Я здесь пленница?""

""Нет"". В его глазах — контролируемое безумие. ""Мне нужно знать, где ты находишься в любое время"".

Это глупо. Он ожидает, что я буду сообщать ему, когда захочу выйти из квартиры? На мгновение я думаю, что он издевается надо мной, но потом вижу его выражение лица. Он смертельно серьезен.

""Почему?"" спрашиваю я.

""Я так хочу. Ты закончила?""

""Я хочу проверить, как там Кармело"".

""Илария придет позже. Она убедится, что с ним все в порядке. Пойдем.""

Я качаю головой и следую за ним к лифту. Когда мы поднимаемся в пентхаус, он ничего не говорит. Его странному поведению нет объяснения. Я иду за ним, когда он направляется в свою спальню, и останавливаюсь в дверях."

"Сальваторе садится на кровать и развязывает узел на левой штанине своего свитера. Он натягивает материал и тянется к протезу, прислоненному к стене. Ему требуется много времени, чтобы надеть его. Намного дольше, чем следовало бы. Закатать рукав на подкладке — довольно сложное дело, когда у него только одна рука функционирует, потому что ткань постоянно выскальзывает из пальцев.

Я удивлялась, почему он не надевает протез вечером, после душа. Наверное, слишком хлопотно делать это дважды в день.

""Что-то происходит?"" спрашиваю я.

""Что ты имеешь в виду?""

""Ты настаиваешь, чтобы я давала тебе знать каждый раз, когда выхожу из пентхауса. Ты боишься, что ирландцы могут попытаются проникнуть в это здание?""

""Ирландцы тут ни при чем"". Он выругался, когда лайнер снова выскользнул из его пальцев.

""И никто не может проникнуть в это здание"".

""Тогда почему? Ты думаетшь, я сбегу или что-то в этом роде?""

Он не отвечает, но продолжает возиться с протезом. Когда он надевает его, он встает и подходит ко мне, поднимая руку к моей шее.

""Ты можешь попробовать убежать"", — говорит он и наклоняет мою голову вверх, — ""но я поймаю тебя каждый раз, Милен"".

Он все еще без рубашки, и то, что он так близко, путает мои и без того спутанные мысли. У этого парня чертовы восемь кубиков.