Восход. Солнцев. Книга VII (СИ)

Я уже почти проснулся и возмутился такой наглости, но она была ледяная. Под самое утро поднялся и подкинул дровишек в почти потухший костер.

Посмотрел на голую Кану, нужно ей найти одежду. Девушка открыла глаза.

— Господин? — уставилась она на меня.

— Спи! — махнул рукой.

Собрался на охоту. Это же ненормально, что я опять хочу есть… Пока шел пару километров, думал. После отдыха голова стала лучше соображать, восстанавливал картину вчерашней битвы. Если я не могу использовать магию, значит, во время боя проснулась железа и проявила себя. Чуткова-то, но если бы не она уже бы кормил червей.

Кажется, они что-то могут против местных монстров. Хм… Об этом я не подумал. Остановился, сосредоточился на органе. По новым каналам потекла вязкая жидкость. Интересно, энергетические соединения стали еще и физическими? Хотя шут его поймешь, что там происходит у полулюдей-полумонстров.

Перепробовал все, начиная от пуль заканчивая всем, чем я только пользовался. Ничего не вышло, но… Когда я уже думал отказаться, в моей руке появился черный нож, от него так и веяло запахом монстров из моего мира. Тупой и маленький, но он не исчезал, а вот это странно.

Если я правильно предположил, клинок можно использовать против местных тварей. Это следующий шаг в моем плане убедиться, что я могу с ними бороться. Настолько увлекся экспериментами и зашел несколько дальше, чем планировал.

Звук. Кто-то рядом… И что-то ест. Стал подкрадываться в направлении чавканья. Возле какого-то куста был лось. Большие рога, и он на меня не реагировал. Порубить в кашу или на куски? А что, если…

— Ты! — указал я голосом бога.

Животное замерло, и ничего не происходило какое-то время. А потом зверюга упала. Хм… Интересно, если ничего не приказывать, то их не разрывает? Сделал несколько шагов в направлении туши. Вдруг он притворяется?

Если не считать вытекших мозгов, что не проблема, у меня получилось. В моей душе боролись два начала. Одно хотело есть, второе — проверить нож из сока железы. Пришлось запачкать руки. Отломал ветку от дерева и, с ее помощью разрывая шерсть и кожу, отделил голову лося.

Присел рядом, воткнул в пасть зверя тупой нож. Тут я ошибся: стоило ему соприкоснуться с плотью, как лезвие вошло в нее, будто раскаленное. Словно болезнь, черная жидкость стала образовываться внутри мяса и распространяться по голове. Вынул ножик.

Через пять минут части тела не стало. Она растворилась, и даже череп.

— Неплохо… — сказал я. — Смогу если что использовать."

"Глянул на лезвие черного оружия, оно будто заострилось. А потом я выронил его из ладони, когда на ручке открылся глаз.

— Твою мать! — выругался и наступил на нож.

— Больно… — прозвучало у меня в голове.

Убрал ногу.