Вся кремлевская рать

А убытки РУЭ покрывал «Газпром», позволяя продавать российский газ в Европу по рыночной цене.

Но и после этой сделки Владимир Путин публично уверял, что не знает, кто стоит за «украинской» половиной РУЭ. «Со своей непрозрачной украинской долей РУЭ отдыхает по сравнению с тем, какое жульничество творилось все эти 15 лет у нас в газовой сфере», — говорил он. Лишь в 2011 году стало известно, что Дмитрия Фирташа связывают партнерские отношения с братьями Ротенбергами, друзьями детства Владимира Путина, которые еще в 1960-е годы занимались с ним в одной секции по дзюдо.

Новогодняя газовая война произвела колоссальное впечатление на европейскую публику. Как будто рассеялся тот гипноз, которому она подверглась, услышав слова «энергетическая безопасность» из уст Путина. Если кто и представляет угрозу для Европы — так это «Газпром», и только от него надо защищаться, констатировали европейские чиновники и политики, вернувшись с рождественских каникул в январе 2005 года. Зависимость от России и так слишком велика, говорили они, а Северный и Южный потоки стали сравнивать с клещами, в которые Россия хочет зажать Европу.

Кто бы ни был инициатором первой газовой войны, он, конечно, выиграв по мелочи, сломал всю большую игру. Отныне шуваловскую концепцию «энергетической супердержавы» никто больше не воспринимал всерьез — ею теперь пугали детей.

На саммите «Восьмерки» в Петербурге, который как российский «шерпа» готовил Шувалов, энергетическую безопасность обсуждали. «Мы настаивали на том, что энергетическая безопасность включает в себя и безопасность добычи, и безопасность транзита, и безопасность потребления, — вспоминает Шувалов.

 — Мы говорили им: смотрите, мы же от вас больше зависим, чем вы от нас! Но они не хотели слушать. Они говорили: нет, мы хотим иметь двух-трех поставщиков».

Фактически это предопределило крах проекта «Южный поток». С самого начала расчеты говорили, что эта труба экономически не обоснована — у нее только политический смысл, но никакого бизнеса. Европейцы в ответ выдвигали встречные предложения: например, газопровод «Набукко», который должен был идти из Азербайджана в Европу в обход России.

Этот проект был тоже нерентабельным и чисто политическим, поэтому его свернули гораздо раньше. Южный поток просуществовал в мечтах Владимира Путина аж до 2014 года, когда он неожиданно объявил о том, что Россия не будет реализовывать этот проект — назло европейцам.

Глава 8

В которой вице-премьер Сергей Иванов всерьез поверил в то, что он наследник

Сергей Иванов — это советский Джеймс Бонд. Настоящий, без прикрас и лишних деталей, без киношного романтизма и голливудского лоска.