Вся кремлевская рать

Прежней политической и идейной близости между Москвой и Лондоном уже не было, операция в Ираке развела их по разным лагерям. Но Тони Блэр и его правительство по-прежнему старались не портить отношения со старым другом. 2 апреля 2003 года, за день до начала штурма Багдада, министерство внутренних дел Великобритании официально отказало Березовскому в политическом убежище. Вопрос об экстрадиции должен был решить суд. После заседания эксцентричный Березовский вышел в маске Путина и, позируя фотографам, заявил: «Можете теперь звать меня Владимиром Владимировичем»."

"В августе 2003 года, пока Березовский боролся за право остаться в Лондоне, хорошие новости для российской прокуратуры поступили из Афин — там в аэропорту Элефтериос Венизелос был задержан Владимир Гусинский. После того как его отпустил испанский суд, в России ему предъявили новые обвинения и вновь объявили в международный розыск по линии Интерпола. Греческая полиция его задержала, бывшего медиамагната отправили в городскую тюрьму, и шансы на его выдачу России оценивались очень высоко — куда выше, чем в прошлом шансы на экстрадицию из Испании.

Норд-ост

Одним из самых страшных дней в истории президентства Владимира Путина стало 23 октября 2002 года. Вечером того дня группа террористов захватила театральный центр в Москве — в тот момент в нем при полном зале шел мюзикл «Норд-Ост». В заложниках оказались около 850 человек. Путин воспринял это как катастрофу — война, закончить которую он обещал три года назад, не только не закончилась, а вновь пришла в Москву.

По воспоминаниям людей из близкого окружения, Путин был не просто растерян — он был убежден, что это конец его политической карьеры. Один из знакомых Путина сравнивает его состояние с поведением Сталина в июне 1941 года. Как известно, после того, как немцы почти без боя взяли Минск, Сталин впал в прострацию, уехал на ближнюю дачу и два дня оттуда не выезжал. А когда за ним приехали члены Политбюро с просьбой возглавить новый орган по управлению страной в состоянии войны, он (по воспоминаниям Микояна) «вжался в кресло», будто ждал, что его приехали арестовывать.

Путин, конечно, никуда не уезжал, но был убежден, что общество никогда не простит ему нападения террористов на Москву. Директор ФСБ Николай Патрушев был куда более спокоен, хотя свободный проезд вооруженных чеченцев в Москву был провалом именно его ведомства.

Однако никаких политических последствий у захвата «Норд-Оста» не было. Через три дня спецслужбы штурмом взяли театральный центр: в зал пустили усыпляющий газ, все находившиеся в нем заснули.

По разным данным, в результате спецоперации погибло от 130 до 175 человек. Большинство — в результате того, что им не была оказана необходимая медицинская помощь.