Не верь мне

Не с тем, за кого однажды вышла замуж, жила вместе столько лет и кому рожала детей. Не с тем, кто так больно ранил меня, а я сделала всё возможное, чтобы не вернулся. Нынешний Измайлов был каким-то другим. Вроде бы всё на месте – и наглость его, и неугомонность, и взбалмошность. Но он был другим. Более сдержанным, обстоятельным, зрелым в конце концов.

Я почти была готова принять это всё - гордость его (мне ли о ней вообще судить?), ошибки нелепые и от этого по-своему страшные, да даже, тюрьму и срок. Про них он пока что говорил вскользь, просто ставя меня фактом, что оно было. Я бы, наверное, успокоилась и примирилась бы с этим, если бы не моё извечное «но», которое больше шести лет грызло меня изнутри, разъедая всё хорошее, что когда-то было между нами.

Та встреча. Та пресловутая встреча.

-Серёж, а в какой момент ты решил, что я беременна не от тебя? - вопрос, против моего желания, выдался обвиняющим и резким.

Между нами повисает долгое и свистящее молчание, говорящее яснее всех слов. Ни черта он тогда не решил и не понял. Я вижу это по его взгляду, затравленному и виноватому, по тому, как расширяются его зрачки и сжимаются губу.

Сергей отворачивается от меня на пару кратких моментов, а мне хватает этого, чтобы сделать свои выводы и подскочить на ноги.

Первая реакция – бежать. Нужно просто метнуться из кухни, но он не позволяет, перехватывая меня поперёк живота и притягивая к себе.

-Оля, стой! – то ли требует, то ли просит.

-Ты! Как ты мог! Ты… - ничего разумного нет на моём языке, одни лишь восклики и всполыхи гнева и отчаянья.

Пытаюсь ударить, оттолкнуть, упираясь ладонями в его грудную клетку. Но Сергей не отпускает, лишь сильнее обнимая меня.

-Выслушай, просто выслушай, - в нём тоже разумности не так много, но он всё-таки ещё держится, сохраняя некое подобие трезвости ума.

– Оль, мне надо было… хоть как-то защитить вас. Мне уже было не выбраться из всего этого. Без шансов. А тут мама звонит, кричит, что ты беременна. И Анька из раза в раз твердит, что тебе тут плохо, что ты ждёшь.

Его слова доносятся до меня будто издалека, но я каким-то чудом слышу и замираю на месте, с паникой внутри вслушиваясь в то, что он с таким пылом пытается донести до меня.

-Я хотел разозлить тебя, чтобы ты… разочаровалась, чтобы не ждала.

-У тебя получилось, - обессиленно выдыхаю я, повисая в его руках, и утыкаясь лбом в Серёгино плечо.

Нет, я не расслабились, не успокоилась. Из меня будто весь воздух вышел, лишив остатков сил. Слёзы из глаз хлынули сами, их тоже сдерживать не получалось. – Ты хоть понимаешь, что со мной тогда происходило? Я же чуть с ума не сошла. Я месяц! Месяц на сохранение пролежала, не зная, как заставить себя хотеть жить, а тем более рожать. Мы же почти умерли… я морально, а Крош… Крош…

Вот тут меня уже разбирают самые настоящие рыдания.