Второй шанс. Его дочь

– У меня дочь, – глаза мамы округляются, а я добиваю: – Ей четыре.

Комната погружается в мертвую тишину…

Глава 30

Я немного напряжённо наблюдаю, как мама судорожно успевает прикрыть дрожащие губы пальцами, одновременно с этим раздается приглушённый вскрик.

Краем глаза отмечаю сбоку едва заметное шевеление, различаю тихий шелест одежды.

– Ты… – доносится грубое замечание, – что сейчас сказал?

– Ты все верно услышал, пап.

Отец плавно поднимается, облокачиваясь о стол, на меня теперь взирает с неприязнью, сверху вниз. Пилит негодующим взглядом.

– Возмутительно! – выплёвывает мне в лицо. – Марианна! – отец не сводит с меня горящего взора, а голос родителя срывается на крик. Небывалое дело. Мать аж вздрагивает. – Выйди!

Мама осуждающе медленно качает головой, но послушно встаёт. Отворачивается, но не уходит прочь, а грациозно опасливо подплывает к отцу.

– Булат, – положив ладонь на мужское плечо, обращается к отцу тихо-тихо, но я различаю. – Булат, ну не надо. Ну разные ведь могут быть обстоятельства…

Она что… защищает меня?!

– Я сказал, – зыркает на жену гневно, – выйди!"

"Мама вдруг смотрит на меня неожиданно сочувственно, на мгновение поджимает губы, а затем отворачивается и направляется к выходу.

Как только за ее спиной бесшумно закрывается дверь, в меня врезается громогласное:

– Четыре года, значит!

Я настолько опешил оттого, что отец повысил голос – даже слова все растерял. Просто киваю.

– Я всегда считал, что вырастил ответственного, мужественного, сильного сына! А ты..! – тыкает в меня пальцем и замолкает, набирая воздуха в грудь, угрожающе чуть подаётся вперёд.

– Ну-ну, договаривай, – тоже приподнимаюсь, потому как вид нависающего надо мной отца несколько колеблет мою уверенность.

Я почти физически ощущаю его превосходство.

– Вот уж не думал, что ты такой слабак, Адам. Четыре года прячешь ребёнка от семьи! Своими детьми, сын мой, нужно гордиться. А ты только что отнял у меня такую возможность! Отнял!

Я оторопел. Да, готов был к буре, но вот к такой неудержимой злой ярости отца я подготовиться все же не смог.

– Я никогда не лез в твою жизнь, сын. Даже когда ты поступал не так, как я считал правильным.

Даже когда ты вёл себя глупо и неосмотрительно. Да даже когда ты решил жениться, я тебя не отговаривал, лишь предостерегал! Целых два года я смотрел на тебя и думал, когда же ты уже успокоишься, придёшь и скажешь, что больше так жить не можешь! И я молчал! Потому что твоя жизнь – это твоя жизнь! Но не принять в семью собственного ребёнка… скрывать от нас дочь несколько лет! Адам. Ты меня так никогда не разочаровывал, – горестно мотает головой, выплёвывая мне в лицо каждую букву.