Второй шанс. Его дочь

Теперь в издательство езжу. А вам и это известно? – жду ответа. Но его все нет. Мужчина не спешит отвечать. Тогда я сама уточняю. – Тоже папа спрашивал?

– Нет, там иначе было. Он хотел поднять связи, чтобы тебя взяли, но ты уже и сама устроилась. А ты что, не знала, дочка?

Комок застрял в горле и теперь мешает говорить. Все, на что меня хватает – коротко мотнуть головой.

– Юляш, ты б с отцом поговорила. Не дело это – столько лет обижаться.

Вот так, наверное, это и выглядит со стороны. Папа старался, переживал. А я неблагодарная. Отца опозорила, да еще и обижаюсь. Но… это было так горько и больно, услышать от него страшные слова: не дочь ты мне больше. Рассказала я о беременности сначала именно ему, а не маме, потому что доверяла ему и считала, что он меня поддержит всегда, даже если я ошибусь. Он был для меня непререкаемым авторитетом. А он… он так легко от меня отказался. Перечеркнул все, что было в нашей семье.

Мне казалось, я знаю, почему он так легко это сделал, но в глубине души было противно признавать правду: я ему никогда не была нужна по-настоящему. Только мама. Хотя раньше казалось иначе. Я думала, что он меня любит. Дорожит мной. Счастлив, что у него есть я. А оказалось, что нет. Один промах – и вот уже есть повод отречься от дочери. И никто его не осудит. Тогда мне безумно безнадёжно хотелось, чтобы мама от него ушла. Чтобы разорвала с ним любую связь. Потому что он меня предал. Предал семью и наше общее доверие. Да, я правда ошиблась, но я даже подумать никогда не могла, что он вычеркнет меня из своей жизни. Родной человек просто отвернулся в трудную минуту. А он был мне так нужен… я его очень любила. Он был для меня идеалом. А стал чужим.

Да, я желала, чтобы мама ушла от папы. Это было очень эгоистично, знаю. Но боль от предательства отца проехалась по мне во много раз сильнее равнодушия Адама. Неизвестно, что меня подкосило больше: безответное чувство и щепетильное положение или потеря одного из самых близких людей в моей жизни. Я знала, что финансовая помощь от мамы – это участие отца. Столько раз я представляла, с каким неудовольствием и раздражением он дает маме деньги, как противно было от мысли, что сама я оказалась круглой идиоткой и даже вздохнуть не могла свободно, бросив отцу в лицо его деньги, потому что они были мне нужны. Я себя очень плохо чувствовала, особенно в первые месяцы беременности. Сменила две работы, а мама постоянно ругала меня за «лишнее» рвение. На работу меня брать не хотели никуда. Конечно, позже, как оклемалась, там уже и живот гордо выпирал из-под одежды…

Мне очень повезло в тот период устроиться в издательство удалённым сотрудником. Я думала, что я сама этого добилась. А оказывается… ещё неизвестно, так ли это на самом деле.

– Нам пора идти, дядя Зураб. Очень рада была повидаться.