Заберу твою жену

– Что она и мой сын пара?

- А что? – Я оглядываюсь на этих двоих: растерянную Верочку с четвертым размером груди и белокурыми прядями до попы. И на утирающего слезы Боровского.

- Солнышко, иди ко мне.

Глава семейства отпускает мою руку и обнимает девушку за талию. Слишком смело для будущего свекра. Интимно.

- Она подумала, что я и твой сын... – недоговорив, девушка недоверчиво взмахивает ресницами.

- Извините... – Чувствую себя полной дурой. – Я все не так поняла.

От стыда хочется провалиться сквозь землю.

- Вера, любовь моя, отведи, пожалуйста, молодого человека в дом. Там его ждет еще больше подарков. А нам с его мамой нужно поговорить, - произносит Боровский и быстро целует красавицу в губы.

- Пойдём, покажу тебе, где у нас спрятан холодильник с мороженым. – Вера протягивает руку Роберту.

- Мама... – сын смотрит на меня, но ноги уже подаются вперёд.

- Иди. Только не больше двух порций, - глажу его по голове.

- Вы строгая, - улыбается Верочка. - А я буду доброй тетей, и мы обязательно подружимся.

***

Когда сын и подружка Боровского уходят, я опускаюсь на ближайшую лавочку и прижимаю ладони к горящим щекам.

- Извините еще раз, - шепчу, боясь смотреть на своего собеседника.

- Все в порядке. Мне даже приятно.

- Приятно?

- Да, приятно за сына. Это была такая сцена ревности! Герман был бы счастлив, если бы увидел ее своими глазами."

"- Не рассказывайте ему. Молю. – Кусаю губы.

- Как скажешь, дорогая. – Боровский хлопает меня по плечу. – Тебе все можно !

- Спасибо, - закрываю глаза.

- Знаешь... До тебя моему сыну катастрофически не везло с женщинами. Его первая жена была алчной сукой. Красивой, холодной и жадной. Ее не интересовал сам Герман, его проблемы или планы. Она не хотела детей. Не желала приезжать в этот дом. Брак с ней сделал моего доброго мальчика черствым и циничным. А ты... Ты полная противоположность. Смелая, щедрая и очень сильная.

- Вряд ли можно сказать, что мы вместе. – Обхватываю себя руками.

Почему-то становится больно за того прежнего Германа. Я ничего не знала о его жене. Но теперь понятно, почему в прошлом он казался мне таким закрытым.

- Правильно! Не сдавайся легко! Пусть мальчик до конца прочувствует, какое сокровище ему досталось! Пусть побегает! – Трясет кулаком Боровский.

- А... вы точно любите своего сына?

Кажется, я окончательно запуталась.

- Этот засранец самое дорогое, что у меня есть. – Взгляд серых глаз становится серьезным. – Я чуть не сдох, когда потерял его мать. И с трудом выжил, когда Герман неделю валялся в реанимации.

- После спасения из сарая?

От этой темы мороз ползет по коже.

- Мы чудом успели вытянуть его из той халупы. Мой помощник сильно обгорел, пока прорывался в сарай и выносил сына. А Герман... врачи готовили нас к его смерти. Никто не верил, что с такими переломами и ожогами можно выжить.