Заберу твою жену

Кто-то «падает» на крутых поворотах и зарабатывает синяки вместе с сотрясениями. Кто-то «случайно» ломает руки и ноги. Кто-то «пытается сбежать» и получает разряды электрошокером. Несколько раз. В самые неожиданные места.

- Ну что ж... Ожидаемо. – Я поднимаюсь с места.

- Напомню, что тебе нельзя давать отпор. За это точно посадят, - одними губами произносит адвокат.

- Знаю.

- Постарайся выжить, - так же, беззвучно, благословляет он меня. – Твои два дня скоро закончатся. Я уже подключил всех, кого нужно.

Паша кладет руку на мое плечо. И сразу после этих слов в допросную с приказом «На выход» заходит конвоир.

_______________

* Павел Бояринов - умнейший адвокат, главный герой романа ""Несерьезные отношения"" (романтическапя эротика)

Глава 30

Глава 30

Герман

Для моей перевозки к воротам СИЗО подгоняют здоровенный автозак. Его хватило бы и на бригаду заключенных, однако никого кроме меня и конвоира рядом нет.

- Бля... – Мой спутник морщится от вида машины. Похоже, не мне одному становится ясно, какая истинная цель этой перевозки.

- На транспорте у вас не экономят, - откашливаюсь.

- Ладно, забирайся. – Подумав пару секунд, конвоир открывает дверь и кивает на темное помещение кузова.

- Вот так, без благословения? – хмыкаю я.

- Хрен оно тебе поможет. – Мужик сплевывает на асфальт и отводит взгляд в сторону.

- Тоже правда. – С тяжелым вздохом смотрю на свои наручники. – Только крепкое здоровье.

Похрустев шеей, ставлю ногу на ступеньку и заглядываю внутрь.

Все это дико напоминает одну поездку пять лет назад. Тогда меня тоже заталкивали в здоровенный фургон. Правда в прошлый я еще не подозревал, для чего все это шоу.

Тот я был другим. Он слишком долго жил за границей. Был оторван от отечественных реалий. И верил в силу переговоров.

Именно с них я начал свое «захватывающее путешествие» в фургоне. Требовал, чтобы с меня сняли стяжки. Настаивал, чтобы объяснили, какого черта происходит. До первого удара под дых я всерьез рассчитывал утрясти все миром и вернуться домой.

Тот опыт изменил жизни всех членов моей семьи. Отец вернулся к криминальному прошлому и начал аккуратно зачищать Питер от ищеек Мансурова. Брат перевез свою молодую жену и двоих детей в поместье отца – под полный контроль и круглосуточную охрану. А я... умер. Сгорел в старом сарае на окраине города.

У Германа Боровского были отличные похороны! С толпой гостей, скорбящей родней и сотней машин возле кладбища. О его гибели писали в газетах и говорили по радио. С ним прощались как с царем. Глебу Аристархову не светит и половины тех почестей.

Именно с этой мыслью я сажусь на узкое сиденье в автозаке, с ожиданием всматриваюсь в темноту. И темнота мгновенно отвечает:

- Ну что, умник, покатаемся? – разносится по будке хрипловатый, как прокуренный голос.