Заберу твою жену

Я не должна переживать за Германа, и все же ничего не могу с собой поделать.

Отец, скорее всего, задействует бойцов СОБРа. А люди мужа – своих головорезов. Вряд ли те сдадутся без боя. Эти преступники умеют стрелять и не станут никого щадить.

В такой ситуации Герман будет между двух огней.

Не своим, не чужим.

Смертником.

- Переживаешь за любовника? – Лицо Миши превращается в нечитаемую ледяную маску.

- У меня было задание, а теперь оказалось, что все зря, - быстро справляюсь с волнением.

- Не зря! – Муж обхватывает за талию и шепчет на ухо: - Покатаешься на его члене, когда все закончится. Будешь благодарить за всю семью.

- Через три дня... – пошатываюсь.

На душе словно воронка образуется. Я уже теряла Германа. Это было так больно, что, думала, разучусь чувствовать, не смогу больше переживать за мужчину. Однако сейчас болит так же сильно.

Аристархов-Боровский всего за несколько встреч умудрился напомнить, за что я влюбилась в него без памяти, и разбудил внутри что-то забытое.

- Если провернет все красиво и не доставит мне никаких хлопот, - ледяным тоном уточняет Миша. – Если выживет, - хмыкает он и, не дожидаясь нас, идет в дом.

Глава 47

Глава 47

Герман

День назад

После облома с Бронкой события мгновенно ускоряются.

Поставщики Мансурова не хотят ждать ни одного дня. Эти крысы чувствуют подвох и давят на Мишу, чтобы тот сам нашел место для разгрузки.

Пару дней после переговоров я не вмешиваюсь. Выдерживаю паузу. А когда Мансуров начинает слетать с катушек от напряжения, даю ему два адреса.

- Это частные причалы. Любой из них может принять груз, - сообщаю по телефону этому параноику.

- Ты ручаешься в их надежности? – он, как обычно, не доверяет.

- Я не меньше твоего заинтересован в сделке, - не пытаюсь ничего доказывать. – Решай сам, - бросаю вместо прощания и еще на два дня умываю руки.

О своем выборе ублюдок извещает лично. Приезжает без предупреждения к дому и требует принять «дорогого гостя».

- Он точно попытается сунуть тебе прослушку или новую бабу, - невесело комментирует Полина, помогая мне стянуть с себя мокрый от пота спортивный костюм.

- Рано или поздно это должно было случиться.

После пяти километров на беговой дорожке тело гудит, а сломанные ребра напоминают о себе тупой болью.

Пока ничего общего с моими обычными нагрузками, но я уже не развалина. Хоть что-то радует.

- Не люблю это твое философское настроение, - морщит нос помощница.

- Предпочитаешь, когда ору?

- Нет. Просто твой дзен – верный признак надвигающейся катастрофы.

- Вряд ли мы проскочим без нее. – Не хочу ее успокаивать. Зная паранойю Мансурова, у нас ни одного шанса провести операцию чисто. – У мудака животное чутье на проблемы. Он обязательно будет страховаться.

- Надеюсь, твой брат и будущий тесть все же как-то прикроют эту задницу.