Забудь о нем

Если бы не я, то и твоего дорого Артура, и Демида уже бы порезали на тонкие ломтики. С такими людьми, как Жуковский не шутят. У него разговор короткий, — он провел пальцем по горлу, — раз и все.

— Я должна им все рассказать! — порывисто вскочила со своего места.

— Вперед, — Кирилл махнул рукой на дверь, — можешь бежать, рассказывать, каяться, посыпать голову пеплом. Удачи.

Со скучающим видом он взял с моего стола ручку, попытался ее открыть, но сломал. Покрутил в руках обломки, выкинул их в ведро и снова посмотрел на меня:

— Ты все еще здесь?

— Это же твои братья!

— И что? Я свой долг выполнил. Прикрыл их задницы. И теперь хочу вознаграждение. Тебя. Не переживай, — ободряюще произнес он, заметив как судорожно я вцепилась в крышку стола. — Потрахаемся разок другой и можешь быть свободна. Это выгодное предложение. Ни одна проститутка по двадцать миллионов не зарабатывает.

Он медленно поднялся со стула и подступил ближе. Склонился ко мне, скользя хищным взглядом по моему лицу:

— Если ты не согласишься, я дам ход этому делу. Артур узнает, кто виноват во вчерашнем налете, а Жуковский узнает, что именно его деньги пошли в расход. И все. Братьям Бархановым конец. Он сотрет их в порошок, размажет, как щенят. И в этом будешь виновата ты. Решать тебе, девочка. Только тебе.

Он подмигнул мне, сделал саечку и пошел к дверям.

— Подумай о моем предложении. Пока оно еще в силе. Или можешь попрощаться с Артуром, — голубые глаза предупреждающе сверкнули, — Болтнешь лишнего и ему конец. Будешь ходит к нему на кладбище, носить цветы. М-м-м, романтика…

У меня в глазах отразился такой ужас, что Кир засмеялся.

— Хорошего вечера, Вероничка. И до встречи.

Он ушел, а я медленно сползла на пол, зажимая рот руками, чтобы не закричать.

О, Боже, что я наделала? Что же теперь будет?

Кирилл. Сволочь. Чертов хамелеон. Все эти улыбки и повадки обаятельного мачо — всего лишь маски. Зря я думала, что он мягкий зайчик, которому не повезло родиться в волчьей стае. Он такой же, как и братья. Жесткий, целеустремлённый, идущей к своей цели по головам.

И он хочет меня. Просто из прихоти, чтобы наказать.

Я не помню, как прошел этот проклятый день. Сплошное месиво из обрывков, слов, серых картинок. Мне казалось, что все вокруг в курсе того, что именно я подложила компании такую внушительную свинью.

Юлия Николаевна пришла с совещания взвинченная и бледная, как смерть. Тут же уткнулась в свои бумаги и только время от времени сокрушенно повторяла:

— Совсем озверели, изверги.

Кого она имела в виду — непонятно. То ли грабителей, позарившихся на состояние Бархановых, то ли самих Бархановых, готовых весь мир перетрясти чтобы найти виновных.