Забудь о нем

Сжал кулаки и тяжело дыша отступил обратно.

— У нас с Вероникой все серьезно! Я сделал ей предложение, и она согласилась.

Что??? Нет! Не было никаких предложений. И согласий тем более!

Я дёрнулась, едва сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его, не ударить по лицу за такую клевету, но Кир лишь сильнее к себе прижал. При этом на его губах расцветала довольная улыбка.

— Даже так, — удивился Артур, окончательно взяв себя в руки. Я затравленным зверем наблюдала за тем, как он прохаживается по комнате, заправив руки в карманы джинсов, и со скучающим видом разглядывая всякие штучки на полках, — Хм, на мое предложение, помнится, она тоже согласилась.

— Мы просто никак не могли найти удобный момент, чтобы подойти к тебе и во всем признаться.

Артур, неужели ты не видишь, что все это бред, показуха. Или не хочешь не видеть? Все, что нужно, разглядел еще в тот момент, как переступил порог комнаты?

— Ну что ж, — он развернулся к нам, и в его глазах не было ничего, кроме черной бездны, — совет вам да любовь.

— Арт, я же говорил…— начал было Демид, все это время молча стоявший в дверном проеме.

— Ну что ты хмурый такой, — с усмешкой обратился к нему любимый мужчина, для которого я только что превратилась в конченую дрянь, — поздравить их надо. Нашли друг друга в нашем непростом мире. Это дорого стоит.

Он отступил. Отказался от меня. Вот так просто. Быстро. Без лишних слов. А на что я рассчитывала? Артур Барханов не из тех, кто будет убиваться по какой-то приблудной дурочке. Даже не смотря на проклятую любовь. Если бы на месте его собственного брата был кто-то другой, он бы меня просто размазал, потом перешагнул бы через хладный труп и ушел.

У меня внутри все рушилось, распадалось на осколки.

— Предлагаешь пожелать им счастья? — зло спросил Демид.

— Конечно. Счастья, здоровья, детей побольше, — он не сдержался, выплюнул ядовито последние слова и снова посмотрел на меня.

Взгляд пустой, без единой эмоции. Закрытый. Так смотрят на чужого пса, путающегося под ногами.

— Артур, — прошелестела едва слышно, тут же почувствовав, как Кирилл крепче сжимает меня в ядовитых объятиях, пресекая любые попытки сказать лишнее.

— Что? — не голос, а рычание дикого зверя. Все-таки сорвался. Я отчетливо услышала, как он от досады скрипнул зубами.

— Ничего, — я опустила взгляд, не в силах видеть на его лице пренебрежение, отвращение, приправленной лютой ненавистью.

— Раз ничего, то счастливо оставаться, — небрежно бросил он и ушел.

Демид посторонился, выпуская его из комнаты. Потом окатил меня убийственным взглядом и переключился на брата:

— Кирилл, проваливай. Пока на глаза не попадайся, если жить хочешь. Потом с тобой поговорим. С глазу на глаз, без посторонних.