Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— А теперь давай-ка я научу тебя готовить чечевичную похлебку.

Глава 3. Чечевичная похлебка

Масло из горшка, из которого брать нельзя, я перелила в горшок поменьше, чтоб использовать его в стряпне.

А то папаша Якобс считал, что Карл его тратит много. И настаивал, что достаточно просто смазать сковороду гусиным пером. А потом, после жарки, просто не мыть. Гениально!

Вместо украденного масла я опустила в горшок ошпаренный сто раз кипятком камень.

Бульк! — и масла снова стало столько же, как и было.

— Учись, студент! — гордо сказала я.

— О-о-о! — благоговейно протянул Карл. Будто я ему показала невероятный фокус. — А ведь и верно. Папаша только постучит, услышит, что горшок полон, да и успокоится на этом.

— Что ж ты до такой простой штуки сам не додумался! — укорила я его. Мы снова закрыли горшок тканью и навязали узелков на бечевке, чтобы папаша Якобс ничего не заметил. — Тебе надо бы быть похитрее.

Карл тяжело вздохнул.

— Не умею я, — ответил он с простодушной грустью. — Папаша говорит, что я родился дураком.

— Сам он дурак, — сердито отозвалась я. — Столько продуктов загубил! Мука в камень слежалась. Масло испортилось. А он считает, что экономит?

— И все же, — задумчиво произнес Карл, — папаша с нас шкуру спустит за дрова. Погреться, конечно, хорошо. И оно того стоило. Но…

— Не спустит.

— А что мы ему скажем? Как оправдаемся? В кражу он не поверит. Да и не сумею я ему наврать…

— Меня держись, пацан. Не умеешь врать — ну и не берись. Я буду говорит, а ты только поддакивай. И все. Ты ж молодой хозяин! Работу мне задавал, я работала. Ну, идем, наварим похлебки.

Итак, блюдо дня — чечевичная похлебка с морковью и луком.

Дано: не ресторан, конечно, далеко не ресторан.

Но, пожалуй, надо относиться к этому заведению как раз наоборот. Как к самому лучшему ресторану города! Ведь какая у меня цель? Накормить клиентов как можно лучше, чтобы они захотели прийти еще.

И чтобы они заплатили деньгами, а не хворостом и дровами.

Полагаю, и дрова-то они давали Карлу из жалости. По сути, крутится-то мальчишка тут один, а папаша его только дрыхнет да пьянствует…

— Карл, как сделать так, чтоб твой папаша проспал до вечера? — спросила я, промывая чечевицу.

— Я же сказал. Когда так тепло и хорошо, он спит непробудно.

— Должно быть, — проворчала я, — если он попадет в ад, то и не заметит этого. Проспит все вечные мучения!

— Это вряд ли, — философски заметил Карл. — В аду-то ему самогона не нальют.

— А, так еще и самогон нужен?

— Ну да. Он спит до тех пор, пока бутыль не опорожнит. Проснется — глотнет — и снова спать.

— А потом?

— А потом просыпается, а самогона нет. Тогда он спускается, проверяет, сделана ли работа…

— Поленья пересчитывает, — подсказала я.

Карл кивнул.

— Масло проверяет, муку и крупу, — продолжил он.