Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)
Умерев в своём мире, я попала в тело молодой женщины, муж которой продает ее на базаре за долги, словно корову! Теперь я не отличница и не выпускница элитной кулинарной академии. Я бесправная нищенка. И цена мне два серебряных. Меня выкупил хозяин зачахшей таверны себе в помощницы. Муж бросил и уехал налаживать новую жизнь. Единственное, что я умею – это хорошо готовить. И мне придется хорошо потрудиться, чтобы выжить самой и выбраться из постыдного рабства. А также найти свое место в этом странном мире. И, вероятно, свою любовь.
Он целовал и целовал мою шею, часто вздымающуюся грудь, ловя губами острые вершинки.
Он обнимал, гладил мою извивающуюся спину, прижимался ко мне, ластясь, как кот.
Страстно и порывисто прижался животом к моему животу. Сжал мои запястья, удерживая руки закинутыми над головой, чтобы заглянуть в мои глаза и прочесть там желание и нежность.
— Я люблю тебя, Феланор…
Он овладел мной так же порывисто и нетерпеливо, как и в первый раз.
Он заставил меня вскрикнуть от его горячности и жадной страстности.
Он смотрел в мое лицо, пока я трепетала под ним, покоренная и принадлежащая ему.
И он утвердил свою власть надо мной, двинувшись вперед, пронзая мое тело вспышкой удовольствия — до легкой боли.
— Моя Адель…
Его тело было светло и горячо. Сверкало в вечернем свете, как раскаленный добела металл.
Луна только показалась на темнеющем небе. Но она уже придала Феланору таких сил, что он готов был любить меня всю ночь без остановки, безумно и жарко.
Я сгорала в его ласках, чувствуя его руки и губы на своем теле. Я кричала, изнемогая от его напора и желания, передавшегося и мне.
Я таяла от волн удовольствия, что захлестывали мой разум.
Я стонала, а мои ногти чертили алые полосы на его лунно-белой коже. И каждый мой всхлип он снимал поцелуем с моих губ.
Слившись воедино в любви, мы жили и дышала в едином поцелуе. Растворялись друг в друге и не желали разомкнуть наши объятья ни на миг.
Мы двигались в одном ритме, по первобытному бессовестные и жадные, разгоряченные и ненасытные.
И даже когда ослепительное наслаждение обрушилось на нас, мы не расплели сплетенных пальцев.
Наверное, в этот миг и смерть не разлучила бы нас…
Ничто в мире не разлучило б.
Глава 15. Беда
— А что дальше, Феланор? Как нам теперь жить?
Мы лежали, тесно обнявшись, накрывшись старым покрывалом.
— Теперь, — произнес он со вздохом, — будет все по-другому.
— По-другому? — встрепенулась я. — Отчего? Что произошло?!
Он посмотрел на меня и улыбнулся."
"— А сама ты не понимаешь? Не чувствуешь?
— Что, что я должна была почувствовать?!
Феланор снова коснулся моего лица ладонью, нежно, трепетно.
— Городская стража видела вас с Карлом?
— Ну, конечно, — ответила я.
— Он-то да. А ты?
— Но я же его служанка…
Феланор прикрыл глаза и беззвучно рассмеялся.
— Тот, в ком нет эльфийской крови, был бы выдворен обратно. Посадили б на повозку и вывезли б за стены города, в квартал, где люди живут. Но тебя же не выгнали?
— Нет, — я была озадачена. — Но во мне нет эльфийской крови! Посмотри на меня, Феланор! Ни единой черты! Ни волосы, ни уши, ни глаза — ничего на эльфов не похоже! Я всю жизнь прожила в городе людей.














