Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

И весна тут была такая ласковая, светлая и теплая, что все беды и заботы просто улетучивались сами собой.

Под окнами расцветали цветы, и я шире раскрыла створки, чтоб видеть солнце и зелень.

Птицы напевали в ветвях деревьев… Ах, какой покой! Какое блаженство!

Фартук сам собой завязался, миски попрыгали на стол.

Мурлыча под нос песенку, я посеяла муку через небольшое сито. У шкафа попросила дрожжей, корицы и ванили, потому что тут о таких специях и не слышали. Кажется, и хлеб пекли на закваске?

Чтоб опробовать печь и противни, я решила для начала приготовить сдобные булки, на молоке и сметане, с сахаром и корицей.

Печь их было не трудно, они были совершенно простые, незамысловатые. И уж если не понравятся эльфам, можно забрать их в «Печеное яблоко». Карл-то их запросто продаст тем же лесорубам — лакомство в подарок женам.

Зато я узнаю, не пригорит ли в эльфийской печи тесто.

Дрожжи я развела в теплом молоке, добавив туда немного сахара.

В подошедшую опару добавила просеянной, подышавшей муки самого тонкого помола и поставила в тепло.

Когда тесто поднялось, добавила туда яиц с оранжевыми желтками, жирной сметаны и немного золотого пахучего масла.

Начинки у таких булок нет, вместо нее — просто сахар, перемешанный с корицей.

И я, пока тесто поднималось, решила посидеть на крыльце, погреться на солнышке. У нас-то было пасмурно и хмуро, и дождь донимал, барабанил по крыше.

В глубокой миске я мешала сахар с корицей и блаженствовала. Поэтому как подкрался он, не заметила.

А папаша Якобс, грязный, страшный, с вытаращенным безумным глазом, выкатился на четвереньках откуда-то из-под кустов роз, и уставился на меня.

Я так и подскочила, вскрикнув от испуга.

Но он как будто не собирался на меня нападать.

Казалось, он вообще не понимал, где он и как сюда попал.

Он, словно животное, одуревшее от солнца и свежего ветра, крутил головой в разные стороны и пускал слюни из полуоткрытого рта.

— Что… что вам нужно? — только и смогла выговорить я, взяв себя в руки. — Уходите! Не то стража вас нагонит, и худо вам придется!

Но Якобса мои слова не смутили.

— Тьма, тьма, тьма! — прокричал он, подпрыгивая на четвереньках. — Ты слышишь? Она идет!

— Тьма? — удивилась я, глянув на небо. Но на нем не было ни облачка.

— Она все укроет! — зловеще пообещал Якобс. И мерзко захихикал, так, что кровь стыла в жилах! — Принц-то потемнел, хе-хе… Словно дроу его родили. Словно он выбрался из подземелий, где не любят солнца и света! Не будет скоро тут ничего!

Якобс злобно рявкнул на меня. Его безумное лицо стало злобным.