Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— В самом деле… Хм, хм…

Он еще раз глянул на медяки в его руке, понимая, что они действительно заработаны. И заработок действительно хорош.

Откинул нож на стол и поскреб в плешивой голове.

— Заработали?! Столько?!

Я перевела дух. Наверное, я ожидала еще и того, что хозяин извинится. Ну, хотя б скажет, что погорячился спрсонья. Но не тут-то было!

Он еще раз ткнул Карла в бок ботинком, пребольно, так, что несчастный снова жалобно вскрикнул и зашелся в рыданиях, а мне влепил еще одну пощечину, да так, что в голове колокола зазвенели!

— Мелкий выродок! — прошипел папаша Якобс с ненавистью. — Завтра чтоб вдвое больше этого было, понял?!

И он неспешно и тяжело поднялся по лестнице и снова исчез в своей комнате.

Когда за отцом закрылась дверь, Карл дал волю чувствам.

Он разревелся пуще прежнего, так, что у меня чуть сердце не разорвалось от жалости.

— За что?! — горько причитал мальчишка, утирая мокрые щеки. — За что он меня так не любит?! Почему я такой дурак, что собственный отец меня ненавидит?!

Тут и у меня слезы брызнули из глаз. Сил не было видеть, как страдает это доброе маленькое несчастное существо!

Я обняла его, прижала его к себе, и он доверчиво уткнулся мне в плечо, выплакивая свое горе.

— Ты не дурак, — сказала я уверенно, баюкая и утешая его. — И не любит он не тебя за то, что ты лучше него, а не потому, что ты дурак! Ты… ты очень хороший и добрый, Карл. Не надо винить себя за то, что он тебя не любит. Ты в том не виноват. Просто люди бывают… злые. Без причины.

— Но-но-но, — от слез Карл начал заикаться. — Но я так хотел бы, чтоб он меня любил! И хоть изредка ласково смотрел на меня! Разве я много прошу?!

— Разумеется, нет, — утешила я его. — Это совсем немного.

— Завтра он засечет меня до смерти, — прошептал Карл обреченно. — Денег не будет, и я…

— Будут, — твердо ответила ему я. — Все у нас будет! Уж я постараюсь!

Он недоверчиво глянул на меня.

— Ну что? Ты и сегодня не верил, что нам заплатят, — сказала я твердо.

— Не верил, — всхлипнул он, успокаиваясь.

— Ну вот утри свои слезы, — сказала я ему. — Все у нас будет хорошо!

Я говорила эти слова утешения и ободрения, а у самой поджилки тряслись.

Не-не-не-не, мне тут не нравится! Как бы выбраться отсюда поскорее, пока папаша Якобс не спустил с меня шкуру?!

Глава 4. Волшебный шкафчик

Карл быстро утешился.

Точнее, плакать перестал, утер слезы, и снова взялся за метлу, шмыгая носом и время от времени тяжело вздыхая. Сердце-то его как было разбито, так и осталось…

А у меня мозг закипал. Мысли метались в поисках выхода.

Нет, тут долго жить невозможно!

— Карл, а как мне выкупить свободу у твоего отца?

Паренек посмотрел на меня самым несчастным взглядом, на какой только был способен.

— И ты меня покинуть хочешь, — с тяжким вздохом произнес он.