Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Но, кажется, передала шкафу слишком сложный мыслеобраз. Поэтому бутерброд оказался… толстоват.

— Откуда это? — потрясенный, произнес Карл. У него слюнки текли, он жадно принюхивался к еде.

— Шкаф дал, — отрезала я. — Давай попробуем, настоящее ли то! А то мне все кажется, что только снится!

Я решительно пластанула кусок мяса потолще, положила его на хлеб. В глиняную кружку плеснула свежих, холодных, жирных сливок и протянула все это Карлу.

— Ешь! — грозно велела я.

Карла два раза упрашивать не пришлось.

Он уселся прямо на кучу поленьев и принялся уписывать лакомство, постанывая от удовольствия.

— Как вкусно! — прошептал он, подняв на меня восторженный взгляд. — Ничего вкуснее никогда не ел!

Тут он вдруг задумался и даже жевать перестал.

— А ведь ел, — сказал он вдруг. — Матушка, бывало, угощала меня сладостями и диковинными фруктами, которые тут не растут…

Аг-га!

— У твоей матушки, верно, был дар? — спросила я.

Карл пожал плечами и вернулся к еде.

— Вот и отец так говорил, — беспечно ответил он. — А матушка смеялась и говорила, что этот дар может освоить любой, у кого доброе сердце. Когда она умерла, отец думал, что дар будет у меня. Но ничего такого не произошло.

— Вот почему твой отец злится на тебя!

— Наверное. А может, я правда недостаточно добр, — задумчиво произнес Карл. — Поэтому матушкин дар не достался мне в наследство. Я ведь иногда сержусь на отца…

— А я что, ангел? — хмыкнула я насмешливо. — Откровенно говоря, твоего батюшку я б оприходовала оглоблей поперек спины! Но мне-то холодильничек открылся! Так что, скорее всего, дело не в том, что ты не добр. А в том, что дар открывается только женщине.

Сказала это — и задумалась.

Ведь папаша Якобс мог подумать точно так же! Специально купил меня, чтоб поэкспериментировать! Надо быть тогда осторожнее. Ведь если он узнает, что мне с первого раза удалось открыть его шкафчик, он меня на цепь посадит!

— А мама твоя всегда только еду доставала? — спросила я.

— Нет, не только. Иногда игрушки чудные. А если хотела порадовать отца, то монеты… золотые монеты со дна моря.

Ну, ясно. Якобсу игрушки-то не нужны, ему денег подавай! И живет он, наверное, на то немногое, что осталось о покойной супруги. А бедолагу Карла не пристукнул только потому, что все еще надеется, что в мальчишке проснется дар.

— Ты вот что, — сказала я Карлу решительно. — Бери окорок целиком и ни слова отцу о том, что видел!

— Но я не съем столько, — удивленно произнес Карл, глядя на огромную по его меркам гору мяса.

— А ты постарайся!

— Но я итак ничего бы ему не сказал! — упрямился Карл.

— Чудак человек, — я даже рассмеялась. — Да я просто хочу, чтоб ты питался хорошо."

"— Но он испортится, — с сожалением сказала Карл. — Даже если я его возьму и начну есть, то не съем всего, и он пропадет.