Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Это вообще другой шкаф! Когда она умерла, я перенес ее шкаф к себе в комнату! Но он не дал мне ни черта! Как бы я не просил! И Карл никогда ничего не доставал из шкафа, да и из любого другого места! Это все ее Дар! Она владела этой таверной, а когда умерла, Дар остался в этих стенах! И он тебя выбрал! Я ж для того тебя и покупал, дура! Думал, дай попробую, а то жить не на что. И все получилось!

Он снова жутко, адски расхохотался.

— Иверсиль! — вдруг звонко выкрикнул Карл. — Белое Слово! За что ты так с матерью?! Зачем ты уморил ее?

— А? — насторожился Якобс, услыхав что-то знакомое.

Карл наступал на отца с горящими глазами.

— Она умерла, не дождавшись врача! — горько произнес Карл. — За что?..

— Да думал, само пройдет! — сварливо выкрикнул Якобс. — Жаль было денег тратит на нее! Думал, она притворяется!

— Но она не ела и лежала без памяти, — горько произнес Карл. На глаза ее навернулись слезы.

— Вот я и думал, что проголодается и прекратит притворяться! — сварливо ответил ему Якобс.

— Как вышло, что она стала вашей женой? — удивилась я.

— А что, за ней очередь женихов стояла? — Якобс мерзко рассмеялся.

— Но у нее была таверна. Это хорошее приданое!

— Ну и что с той таверны? Да, это ее дом, ее таверна! Но ей было уже двадцать пять, и никто к ней не сватался! К деревенской дуре, дурнушке! Так что она должна была бы мне спасибо сказать, что я вообще на нее обратил внимание!

— Неправда! — закричал Карл со слезами. — Она была красавицей! Не смей говорить о ней дурно!

— Красавицей! — сварливо отозвался Якобс, передразнивая. — Это потому, что ты такой же дурак народился, как и она. Это тебе она кажется красавицей! А ты себя-то в зеркале видел? В нее уродился, такой же уродец…

Карл молча, тихо расплакался. А я вступилась за него.

— Карл симпатичный мальчик, — сказала я. — И если он в мать, то она была очень приятной женщиной! И к тому же работящей, доброй и не жадной! В отличие от вас! А такая женщина вряд ли пошла бы за вас, даже если очереди из женихов не было!

— Да кто ж ее спрашивал, — грубо ответил Якобс. — Увез, да и все! В молодости я был ого-го!

И он приосанился.

Жалкий, плешивый, грязный. В мятой одежде, в своем жутком колпаке. Полупьяный, дышащий перегаром…

— И вот что я думаю…

Он вдруг ухватил Карла за руку и потащил его наверх.

Я подумала, что он убьет сейчас мальчишку и кинулась за ними, вопя от ужаса и колотя Якобса кулаками по спине.

Но он лишь втолкнул сына в свою комнату и запер ее на ключ.

— Зачем это?! — кричала я. — Зачем это?!

— Это чтоб он не мешал нашему счастью, — мерзко ответил Якобс, надвигаясь на меня.

— К…какому счастью?! — нервно взвизгнула я.

Эльфийский золотой со звоном выпал из моей руки и покатился по полу. Папаша Якобс поймал его, наступив башмаком, и рассмеялся.