Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Он словно хотел отведать на вкус мое возбужденное дыхание в тот миг, когда будет брать меня.

В первый раз. В самый сладкий и самый волнующий миг. В момент первого проникновения.

Я даже вскрикнула от неожиданности, ощутив себя под мужчиной, распятой и беспомощной.

Всецело в его власти.

Обнаженной и покоренной.

Он овладел мной. И в его власти было что-то невероятное, что-то первобытное, древнее и таинственное, как этот мир.

Словно сама любовь коснулась моей души.

Страсть была обжигающей и легкой, как язык пламени. Тело мужчины, прижимающееся ко мне, было то тяжелым и томным, то почти невесомым и сильным, как тугой лук.

Эльф гибко и мягко двигался, ласкаясь ко мне всей кожей, осыпая поцелуями мои дрожащие губы.

Я стонала, то и дело срываясь на крик. И в голосе моем слышалось изумление, потому что такого чистого и жгучего наслаждения я не испытывала никогда.

Я обнимала Феланора, проводила ногтями красные полосы на его коже, утыкалась мокрым лбом в его плечо, считая мгновения наслаждения. А мне казалось, что все мои нервы пронзают острые иглы удовольствия. Звездный свет оседает блестящей пылью.

И я растворяюсь, сгораю без остатка в горячих поцелуях, в ласках, в нескромных касаниях.

В его обладании.

В его любви.

В его нежности.

В его любовании моим телом.

В каждом прикосновении.

Глава 10. Катарина

Позже мы лежали, крепко обнявшись, и отдыхали после любви. А воздух холодил наши разгоряченные тела.

— Как же можно было уйти от тебя! — невольно сказала я.

Я просто утопала в его ласке, в его бесконечном внимании.

Казалось, я в них расплавилась, как металл в горниле. И эльф лепит новую меня, словно из кусочка покорного душистого воска.

Феланор улыбнулся.

Впервые при упоминании его горького прошлого он не хмурился, горько и холодно, а улыбался.

— Наверное, — приглаживая мои волосы и любуясь моим разгоряченным лицом, — ей было нужно что-то другое. Не я.

— Но что же? — удивленно воскликнула я.

— Разрешение попасть в Белый Город? — пожал плечами эльф.

— Разрешение? — удивилась я. — Но разве туда попадают не все, кто желает? Даже старый Якобс там был, на ярмарке!

Адель когда-то давно тоже там бывала.

Еще до замужества. Вероятно, в детстве?

И ее в Белом Городе восхитило все.

И многочисленные мосты над рекой, которыми город был сшит точно самыми прочными нитками.

И мозаичная мостовая, блещущая под ногами, словно узорчатая шкура огромной змеи.

Вечером зажигались фонари, с белым, голубоватым или оранжевым светом, вокруг деревьев плясами ночные бабочки.

Публика прогуливалась парочками по набережной, дул ветер, приносящий запах реки.

И чувство неизведанного, таинственного и сказочного накрывал с головой.

Место, где хотелось жить. Где все беды и проблемы казались решаемы.