Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— На блюдечке?! Хорошо блюдечко! Пока ты развлекалась и бегала на свидания, я вкалывала в кафе, училась у разных поваров, не высыпалась! Я!..

— Не я ж тебя заставляла, — небрежно ответила старая знакомая. — Уж конкурс и ресторан-то ты могла мне уступить? Тебя б все равно взяли хоть куда-нибудь. А мне этот ресторан был вопросом жизни и смерти.

— Только почему моей?! — огрызнулась я. — Завистливая злобная дура… Не умеешь проигрывать достойно? Это из-за тебя я очутилась здесь! И знаешь что? Тут мне все дается намного труднее! А еще тут меня чуть в вечное рабство из-за тебя не отдали!

— Я-то ведь тут тоже из-за тебя.

— Как так?

— Не справилась с управлением, вмазалась в стену, — почти весело ответила Катарина. — В лепешку.

— Криворукая, — прошипела я. — Ничего толком сделать не можешь! Ни готовить, ни человека переехать!

Катарина озлилась. Благостная гадкая ухмылочка сползла с ее лица, зеленые глаза почернели от злости.

— Я, — рыкнула она яростно, — получила второй шанс! Тут! Без тебя! Чудом я попала сюда на семь лет раньше тебя! Обрадовалась, что не увижу никогда твоей мерзкой рожи! Пахала, как лошадь! Думала, хоть среди этих темных людишек найду уважение и почет! А тут являешься ты, и все у меня снова отнимаешь!

— Да что я у тебя отняла, а! — зашипела я ей в ответ. — Можно подумать, мне тут красную дорожку расстелили! Да и фора у тебя была! Первая здесь очутилась! Кто же тебе виноват, что ты за семь лет не можешь сделать больше, чем я за семь дней!

Тут она вообще взбесилась.

Вцепилась в край стола так, что пальцы побелели.

— Феланора моего сманила, курица! — зло выдохнула она.

Я только руками всплеснула.

— Так это ты?! — воскликнула я. — Ты его кинула! Я-то тут причем?! Ты сама виновата!

— Если б не ты, — рычала она, — он бы помыкался и снова мой был! Еще б обрадовался, что я к нему вернулась! А тут я вдруг слышу, что эльф мой отирается вокруг чужой таверны! Девку какую-то сторожит и защищает! У меня прям кольнуло! Но я убеждала себя, что это не можешь быть ты! И вот, что я вижу! Снова ты, подруга, дорогу мне переходишь!

Я поднялась, свысока, холодно, осмотрела Катарину с головы до ног.

Она выглядела не очень."

"Мордашка свежая и красивая, огненные волосы — а одежонка старая, грязная, будто шла Катарина пешком по распутице, и издалека. Плащ мятый, весь в пятнах, будто она в нем и спала где придется.

«К кому ж ты ушла от Феланора? — недобро подумала я. — Тот человек, наверное, не стал терпеть твои выкрутасы долго».

Я же наоборот, была на высоте.

Свежая, умытая. Золотые косы аккуратным венком лежа на голове. Платье, что дал мне Карл, чистое и нарядное. Белоснежный передник.

— Вот что, подруга, — зло произнесла Катарина, поднимаясь. — Тебе б лучше самой Феланора мне отдать, пока не влипла по самые уши.