Женаты поневоле

Вообще я бы сделала сейчас все, что он скажет.

И стоит только подумать об этом, как его пальцы скользят ниже, а затем еще и упираются  не совсем туда. Дергаюсь рефлекторно.

- Что, страшно? - мурлычет мне на ухо Адамиди. - Поверь, тебе понравится, Варвара.

- Не надо, - робко прошу. Хоть и понимаю - захочет, я соглашусь. Прогнусь под него.

- Я буду очень осторожным, - продолжает уговаривать меня тот и при этом массировать колечко мышц. - Ты ведь захотела нового опыта, да, детка?

Он чуть отстраняется и пристально смотрит на меня. В этот момент я понимаю, что Мирон просто играет, проверяет меня на что-то.

- Я просто хотела почувствовать себя желанной, - признаюсь, закрыв глаза. Внутри резко становится холодно - словно выстудили меня. Обреченно жду, что будет дальше. Я ведь только-только поверила, что между нами, а он…

- И как тебе? - спрашивает Мирон. - Нравится это, м?

Но я молчу. Чувствую себя такой жалкой, что даю себе слово больше никогда-никогда не делать подобных глупостей. Пусть будет как раньше. Лучше уж так, чем слушать подколы мужа.

А он целует меня. Нежно, осторожно. Чувствую как его желание упирается мне бедро, скользит между ног дразня и распаляя.

- Я не хочу, чтобы ты делала это все вынужденно, потому что нет выбора, - тихо произносит он, вынуждая снова посмотреть ему в глаза. - Не ломай себя, Варя. Отпусти. Прекрати думать о рамках и требованиях твоего отца. Ты ведь хочешь меня, а я - тебя. Просто чувствуй. Здесь и сейчас. Мы друг для друга.

Я сама тянусь к его губам. Потому что хочу этого, нуждаюсь.

- Поцелуй меня. Пожалуйста…

Наше общее возбуждение витает в воздухе. Невозможно не чувствовать это. Одежда только мешает, и сейчас следы оргазма мужа не воспринимаются странно. Наоборот, будто знак принадлежности. И, черт побери, я хочу ему принадлежать.

Адамиди очень опытный. Это чувствуется во всем - он умело ласкает меня, так что я стону в голос, трусь и выпрашиваю еще и еще. Даже понимая, чего хочу, он уже дает это мне.

- Мирон… - выдыхаю, когда снова оказываюсь у черты, но муж отступает, не давая мне кончить. - Пожалуйста…

- Что такое сладкая? - довольно урчит он. - Что ты хочешь?

- Ты знаешь…

- Ммм…   - тянет он, очерчивая языком узоры на ключице.  - Понятия не имею. Но ты можешь мне рассказать. Хочешь поделиться своими фантазиями, плохая девочка?"

"Мне очень стыдно. И страшно. Ведь это тоже означает степень доверия. Могу ли я сделать еще один шаг навстречу?

- Давай, не стесняйся, хорошая моя. Расскажи, - подстегивает меня это искуситель. Его язык творит такое, что я не могу даже двух слов связать.

- Я… Ты… Даа…

- Хочешь я помогу тебе, Вар-ря?

Обессиленно киваю.

- Достаточно просто признаться, что хочешь, чтобы я грязно трахнул тебя…

Грубые, пошлые слова вместо того, чтобы остудить мой пыл, напротив, распаляют сильнее.